Рен подняла брови.

Роза смахнула песок с туники, убедившись, что он попал на сестру.

– Я скакала всю ночь и весь день, одетая только в эту… эту… ужасную тунику. Я хочу пить. И есть. И помыться. И отдохнуть. – Она обвиняюще ткнула пальцем в Рен – эту самозванку, которая думала, что может быть Розой, просто надев ее одежду. – Это мое лучшее платье! А ты пролила ледяную шипучку на его рукав.

Рен подняла рукав и со слабым интересом посмотрела на маленькое пятно.

– Хм. Совсем немного.

Роза была переполнена гневом, ей казалось, она вот-вот взорвется от него. И что еще хуже, от Рен, казалось, вообще не исходило никаких эмоций – только кипящее нетерпение, от которого сжались уголки ее губ.

– Сейчас есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться, Роза, – резко сказала она. – И твоя смехотворно большая и откровенно ненужная коллекция неудобных платьев не входит в их число. Что ты вообще здесь делаешь? Ты должна быть в Орте.

– Нет. Это ты должна быть в Орте. Я принцесса.

Глаза Рен вспыхнули.

– Ты все испортишь.

Близнецы долго смотрели друг на друга, их груди вздымались в совершенной гармонии. Так много нужно было сказать, и каким-то образом все это вертелось на языке Розы, ее гнев боролся с неверием, старой болью и новой тоской, все смешалось в замешательстве и разочаровании.

Послышался шум приближающихся шагов.

Рен открыла рот, чтобы что-то сказать, но Роза прикрыла его рукой, запихивая слова обратно.