– Вот. Это – права на обучение. Обратившись ко мне или даже, при некотором умении, в библиотеку, ты получишь целую кучу знаний и умений просто потому, что ты дочь своего отца, внучка своего деда и так далее. Не все эти права наследуются одинаково, например, у тебя и Эрика они разные, ты карту не закрепишь, хоть я тебя заобучайся.

– А отец все это мог?

– Что ты… – говорит предок и усмехается. – Видишь ли, когда права на обучение закрепляли прямо в наследственности… никто не предполагал, как долго все протянется. В общем, при прочих равных это оказалось совсем не плохой идеей, ведь ничего – буквально ничего – с тех времен больше не осталось.

– С каких времен?

– Со времен, когда люди понимали, как мной управлять, – говорит предок. Только кажется, что сейчас это говорит не он сам, а кто-то далеко за ним через него. Но он моргает – и снова человек как человек. Черт, я ведь даже успела забыть, что он нарисованный. – Важно вот что. Все наследственности давно перемешались. И еще перемешались, и еще, и еще. И почти у каждого мостовитянина бо́льшая часть доступов – как прямых, так и доступов к обучению, – перекрыта ограничениями других доступов. В результате и что может человек, и чего он ни в коем случае не может, и чему он может научиться – все это примерно можно увидеть по истории семьи, но точно предсказать, у кого из потомков какая картинка сложится, заранее невозможно. Жаль, что твой отец… не знал, как читать конфигурации пустот. Так он мог бы о тебе понять гораздо больше с самого рождения, но он умел видеть только написанное, а не возможности.

– А что же ты его не научил? – спрашиваю я.

Замирает. Потом говорит, но сначала словно с трудом, подбирая слова:

– Мотивация… Мотивация обучающих модулей поддерживать деятельность Брана Навигена была значительно меньше, чем их нынешняя мотивация поддерживать запросы Уны Навиген.

Фигура умолчания посреди этой фразы – размером, кажется, больше нашей верфи. Ну ладно, мог бы просто отрезать: «Не скажу».

– У Локи этого нет, – вдруг догадываюсь я, указывая пальцем на вьющиеся вокруг меня ленточки.

– Да. Твоя мать собрана из внешних структур и фактически состоит из того же, из чего весь Мост. Но это не основание считать ее, как ты говоришь, «не человеком». Детерминанты Моста на нее не действуют, но ей бывает больно или страшно.

Да-да, уговаривай меня, что она не такая уж и жуткая. Не будем обсуждать этот вопрос, предок, ладно?

– Ей и руки Шторм смогла нарастить только потому, что она в волшебное озеро упала… Ведь поэтому? До этого дед ее даже лечить не мог, – вспоминаю я.