У меня отвисает челюсть.

– И ты все равно рассчитываешь, что мы вот так запросто выйдем? Спятила?

– Златовласая, ты немного повизгиваешь. Ослабь ленты и сделай вдох.

Ладно, возможно, я немного паникую, но чего это она такая веселая?

– Нас поймают, если мы попробуем выйти этим путем, – убеждаю ее. – Я думала, ты нашла какой-нибудь тайный ход или подкупила стражника.

– Мне это не нужно, – говорит Лу. – Готова?

– Нет! – шикаю я.

Выглядя чересчур спокойной, Лу закатывает глаза.

– Просто помалкивай, и нас не поймают. А теперь пошли, а то шанс упустим.

Лу отходит от беседки и идет по выложенной камнем дорожке, а я, бурча себе под нос бранные слова, иду за ней. Мы проходим мимо последних ледяных скульптур, потом мимо дворика и вскоре оказываемся у ворот.

На стене высоко закреплены факелы, напоминающие железные пальцы, торчащие из камня с острыми ногтями пламени. На вершине парапета я вижу закованных в доспехи солдат, пурпурные плащи которых развеваются на холодном ветру.

Слева на земле стоит несколько не запряженных лошадьми повозок и карет, а посредине – каменная статуя какого-то короля. Выходит, первое, что попадается на глаза при входе через главные ворота, – это какой-то давно умерший монарх, держащий в руке саблю.

Лу останавливается в тени алькова[2], заваленного мешками с песком – наверное, для того чтобы усыпать им землю, когда нужно будет убрать выпавший снег. Как по мне, даже в нынешнем укрытии мы слишком на виду.

– Лу… – вздыхаю я. Мне все равно, насколько бесшумно она передвигается. У нас ни за что не получится сбежать через ворота, когда их откроют.

Она бросает на меня резкий взгляд, заставив умолкнуть. Слейд безоговорочно ей доверял, когда поручил вытащить меня из замка, ни капли не сомневался, что ей удастся привести меня в лагерь, а его мнение и мое же личное доверие к ней побуждают меня остаться рядом с Лу.

Когда двое стражников подходят к воротам и начинают поднимать тяжелую поперечную балку, Лу шепчет:

– Приготовься, Златовласая.

Несмотря на холодную погоду, от испуга я вся в испарине. Ворота открываются, и через них строем входит стража. Судя по тому, как стражники понуро опустили плечи и волочат ноги, они устали. Некоторые сразу же направляются вперед, а другие разговаривают с солдатами, не торопящимися вернуть балку на место.

Когда Лу направляется к воротам, я стискиваю зубы и торопливо следую ее примеру. Я липну к Лу, как полуденная тень, рыскаю глазами по сторонам, заметив вокруг нас десятки стражников, и просто жду, когда кто-нибудь из них нас засечет и поднимет тревогу.