Лифар, до этого времени тихо стоящий в сторонке, гулко засопел, подошел к нам и бесцеремонно отодвинув меня носом в сторону, склонился над девушкой, шумно принюхиваясь, хищно всматриваясь янтарными глазами.

Киара погладила его широкой морде и засмеялась. Он низко и отрывисто заворчал, будто рассказывал ей что-то

— Раз надо лететь, значит полетим, — просто ответила она, и не успел я даже охнуть, как в небо взвился изящный бронзовый дракон.

Лифар засмеялся. Жутко, по-драконьему, но от души. По-моему, он был рад, что все так закончилось. Пока я забирался к нему на спину, он, не отрываясь следил за драконицей, которая, несуразно размахивая крыльями кружилась над озером, рассматривая свое отражение в водной глади.

Дорогие читатели! Надеюсь вам понравилась история Хельма и Киары? Из всего цикла "Наследники Туарии" она получилась самой тяжелой и драматичной, но не менее любимой. Не забывайте, пожалуйста, поддерживать книгу звездочками и комментариями. Для автора это очень важно.

Эпилог

Эпилог

— Киара? Где ты, моя сладкая проказница? — приторным голосом произнес лорд Зафри.

Я примяла пышные юбки и сильнее вжалась в узкую нишу, надеясь, что навязчивый кавалер меня не найдет и оставит в покое. Себастьян побродил по залу, заглядывая за шторы и пытаясь меня найти, а я, едва дыша, стояла в узкой потайной нише, и наблюдала за ним через крохотное отверстие в стене.

Наконец, он ушел, разочаровано протянув:

— Ты разбиваешь мне сердце.

Да, разбиваю. Ему и еще десятку таких же пылких влюбленных, которые решили, что жена-драконид — это очень ценное приобретение и в быту пригодится. Теперь куда бы я ни шла, где бы ни появлялась — вокруг меня сразу начинали кружится кавалеры, как мухи над свежей лепешкой.

Я вылезла из своего укрытия, небрежно отряхнула юбки, сняла с волос паутину и потопала прочь. Каблучки гулко стучали по паркету, и меня это раздражало. Как и платье, в котором нельзя ни повернуться, ни вздохнуть нормально. Как и вся эта роскошь, окружающая меня в замке Ралесса.

Надоело!

Ксану я нашла в парке. Она сидела в беседке, наедине с книгой и при моем появлении испуганно подскочила.

— А, это ты, — улыбнулась ведунья, облегченно выдохнув, — я думала, опять кто-то хочет моего внимания.

Мне кажется, она понимала меня как никто другой. Ей тоже вольные просторы были милее каменных сводов Ралесса. Разница лишь в том, что здесь был тот, ради кого она готова пойти хоть на край света. У меня здесь не было никого.

— Как дела?

— Плохо, — горько сказала я, присаживаясь напротив нее, — я устала.