На удивление твердой рукой я снова поднесла мобильник к уху.

– Прости, Николас. Мне нужно идти, – решительно сообщила, полагая, что он услышал достаточно, чтобы понять, что я намеревалась сделать.

– Не выходи из дома, – сказал он таким тоном, которого мало кто ослушается. – Я буду через тридцать минут. Чем бы это ни было, мы со всем разберемся.

– Будет слишком поздно. – Я уже бежала наверх, чтобы переодеться. – У них Нейт, и они собираются убить его, если я не появлюсь у них через десять минут. Я совершила много ошибок, но не позволю Нейту умереть из-за них.

– Сара, подумай. Они не позволят твоему дяде просто так уйти, когда заполучат тебя. Если ты поедешь, то можешь погибнуть.

– Нейт умрет, если я не поеду. Не собираюсь прятаться здесь и сидеть сложа руки, пока его убивают. Я не смогу жить с этим. – Я схватила пальто и кинжал и вернулась на кухню. – Ты был прав. Я только и делаю, что подвергаю опасности близких. Это должно прекратиться сейчас.

Он начал было что-то говорить, но я скинула звонок. Натянула пальто и спрятала кинжал во внутренний карман. Телефон зазвонил снова, но я, даже не глядя на номер, знала, что это был Николас. Я выключила мобильный и засунула его в задний карман, прежде чем вышла и заперла за собой дверь.

Я не знала, чего ожидать на улице, но меня встретила вовсе не зловещая тишина. Не было и следа того, что пыталось прорваться сквозь защиту, кроме нескольких черных капель на крыльце, походивших на запекшуюся кровь. Я отвернулась от них, вздрогнув.

Густой туман уже начинал рассеиваться, позволяя мне увидеть перед нашим домом черный «Эскалейд» с помятым бампером. У подножия лестницы я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце, а затем направилась к внедорожнику. Когда я приблизилась к машине, открылась дверь, и из салона вышел мускулистый блондинистый мужчина с причала. Он молча открыл мне заднюю дверцу. Я заметила окровавленные бинты на его руках и сдержала самодовольную ухмылку. «Это твоя кровь у моей двери? Надеюсь, тебе адски больно».

Я проскользнула в прохладный салон, а он вернулся на переднее пассажирское сиденье. Я ощутила на себе взгляд и приподняла голову, встретившись через зеркало заднего вида с парой сердитых темных глаз. Водитель повернул ко мне голову, и я резко вздохнула, узнав человека, который вчера напал на меня на стоянке грузовиков. На лице Тарека проявились синяки после драки с Питером, а глаза так и кричали о жажде расплаты. Вместо того чтобы заговорить со мной, он пробормотал что-то на арабском своему спутнику, и они рассмеялись. Я обхватила себя руками и уставилась в окно невидящим взглядом. Часть меня хотела оглядеться вокруг в последний раз, насладиться пейзажами места, которое большую часть жизни я называла своим домом, но другая часть – не хотела признавать, что я могла видеть этот район в последний раз. Я готова была обменять свою жизнь на жизнь Нейта, но это вовсе не означало, что я сдалась. Я слишком многое пережила за последние недели, чтобы сдаваться без боя.