– Значит, правда, – как можно спокойней произнесла я. – Это была догадка, которую ты благополучно подтвердил.

Гнев мелькнул на состарившимся лице Кайона, сменившись болезненной усмешкой, казавшейся зловещей из–за клыков. Даже думать не хотела, для чего они, проведя по своим вполне человеческим зубам языком.

– Хитрая стерва… такая же, как Ассандра, – прошипел он.

Значит, всё ещё в рассудке. Прекрасно.

– Благодарю. А теперь скажи – как ты выбрался из Вечной Тьмы?

Кайон разразился смехом, задохнувшись, когда моя воля сжалась на нём. Слабые ноги пленника подогнулись, и он рухнул на колени, всё ещё отчаянно цепляясь за стену и пытаясь отдышаться. Из–за спины виднелись натягивающую рубашку обрубки крыльев, которые ему никто так и не удалил.

– Я слушаю, – напомнила я, ослабив хватку.

Кайон судорожно закашлял, успокоившись лишь спустя пару минут и опасливо отодвинувшись от стены. Он вспомнил, что моя воля сильнее его, и постарался скрыться, вот только куда? Я достану его из любого угла этой камеры, если он откажется говорить.

– То, что задумал Узурпатор… это сводило на ноль все наши результаты… он захотел отступить. Уйти, оставив всё как есть… ещё бы чуть–чуть, и Вселенная стала нашей! Он не захотел… сказал, что хватит войны… такой же дурак, как все Йолинеры, – хрипло выдохнул Кайон, дрожащими пальцами соскабливая кровь с ладоней. – Отступить домой… в Белый Свет… в Сайкан… у кого–то получилось, но на главных кораблях что–то случилось... им пришлось остановиться в Вечной Тьме. На время, когда устранят поломку… но всё было серьёзней… мой корабль был последним. Я не стал заходить так глубоко в Вечную Тьму… остался с краю, позволив кораблю дрейфовать, чтобы однажды выйти из Тьмы… Узурпатор оказался глупее. Неисправность заставила его и остальных погрузиться в криогенный сон до тех пор, пока их корабли не найдут выхода из Тьмы…