Какой–то частью подсознания я мечтала, что и Ориас станет таким же сумасшедшим. Что его личность исчезнет, сотрётся, забудется, и мне станет легче жить. Но это были лишь пустые мечты, которые вряд ли исполнятся.

В центре камеры, скрестив ноги лотосом и положив на них тонкие пальцы, обтянутые сморщенной кожей, сидел врас. Длинный посеревший хвост спокойно лежал рядом, неудобно стянутые за спиной верёвкой крылья казались потрёпанными и взлохмаченными. Но это единственное, что выбивалось из его образа.

Седые, похожие на серую мышиную шёрстку, волосы были забраны в опрятный хвост, перекинутый через плечо. Знакомое лицо было необычайно спокойно, даже лишено эмоций, и если бы не покрытая старческими тёмными пятнами кожа и множество морщин вокруг рта и глаз, я бы не с первого раза поняла, что изменилось в лице Ориаса. Одежда теперь висела мешком на худых плечах и талии, кожа плотно обтягивала мышцы, которые до сих пор не атрофировались, в отличие от Кайона – тот больше походил на скелета. Не удивлюсь, если Ориас каждый день занимается, чтобы держать себя в форме. А значит, он до сих пор в рассудке.

Ориас раскрыл глаза, но взгляд его упал не на меня, а на стену. Чистые, зелёные глаза, в которых вдруг вспыхнули золотые искорки, заставили сердце болезненно сжаться. Тонкие сухие губы дрогнули в печальной улыбке, словно врас видел то, что не видели мы. Но ведь оно и было так – сейчас Ориас должен был видеть свой самый страшный кошмар и сходить с ума, но вместо этого он улыбался, как при виде старого друга, с которым расстался на хорошей ноте.

Почему? Почему он до сих пор не лишился рассудка?

Рука задрожала, и я беспомощно опустила её. Камень вновь стал белым, и в этот самый момент, когда образ Ориаса пропал, всё внутри меня рухнуло. Слёзы защипали глаза, скатываясь с щёк и срываясь с подбородка. А я даже не пыталась их вытереть, чувствуя тепло на плече от руки Дамеса. Закрыв глаза, я закачала головой, всхлипнув, когда врас молча обнял меня, неуверенно поведя ладонью в перчатке по спине. Как же это было унизительно – разреветься в самой жуткой тюрьме во всей Вселенной, перед камерой того, кого я ненавижу, но к кому до сих пор тянется моё сердце.

Не будет у меня никакого будущего, когда единственного, кого я полюбила, ненавижу всей своей гнилой душой.

Глава 14. Возвращение. 1

Глава 14. Возвращение. 1

– Ты когда в последний раз спала? – задал самый волнующий из всех вопросов Цербер, окинув меня цепким взглядом.

Я остановилась, хмуро взглянув на него и в то же время сверяясь с мысленным календарём.