Позади послышался шум, и что–то упало, заставив замереть на месте и вслушаться. Болезненный кашель разрушил тишину, и я обернулась, с негодованием и в то же время облегчением взглянув на Ориаса. Он лежал на полу, удивлённо моргая и приходя в себя. Сухо закашляв и закрыв ладонью рот, он поднял глаза, неуверенно застыв. Пусть он и не мог видеть моего лица, я всё равно не решилась моргать, пытаясь уверить себя, что в этом костюме я в полной безопасности.

Тяжело сев, Ориас запрокинул голову, сощурив зелёные глаза. Длинный чёрный хвост дрогнул, скользнув вперёд и нерешительно замерев.

– Зачем? – осипшим от долгого молчания голосом прошептал врас. Не дождавшись ответа, он склонил голову, на несколько секунд закрыв глаза и жадно вдохнув. – Он все же хочет меня убить?

– Это твоё единственное желание? – шлем искажал голос до неузнаваемости. Невозможно было понять, кто говорит – мужчина или женщина.

Ориас раскрыл глаза, мрачно и даже холодно взглянув на меня.

– Если ты не собираешься меня убивать, то какое тебе дело до моих желаний? – с хрипотцой поинтересовался он, выгнув чёрную бровь.

– А если собираюсь?

– Тогда почему я до сих пор жив?

Я не ответила, и мужчина усмехнулся, чуть наклонившись вперёд. Чёрные волосы посыпались на бледное лицо, а глаза загорелись ярче.

– Что происходит?

– В мои обязанности не входит отвечать на твои вопросы.

Лицо враса заострилось, но я не придала этому значение, сняв с ремня скрученную проволоку и бросив перед ним. Ориас даже не вздрогнул, продолжая смотреть на меня.

– Зачем?

– Чтобы ты отрезал крылья. Больше они тебе не пригодятся.

– А если не хочу?

– Отрежу я.

Лицо Ориаса исказила резкая усмешка, и он подобрал толстую проволоку, сжав на ней пальцы.

– Мы летим на Файю, не так ли?

Я не стала отвечать, и врас кивнул самому себе.

– Что мне мешает удушить самого себя?