2

2

Барон Ши–Тейн не спеша прошёл вдоль стены, увешанной картинами в единственных экземплярах. Остановившись у одной из них, он постучал острым когтем по рамке.

– «Юона на закате». Беверий Ас. Тысяча двести третий год до бесконечности. Разве оригинал не в музее Объединённых Искусств?

– Там копия, – и глазом не моргнув ответил Цербер. – «Юона» у меня уже второе столетие – обменял на пару безделушек.

– А это… – Айшел сощурил свои золотые глаза, наклонившись над стеллажом. – Ритуальный нож народа ши?

– Он самый – даже кровь ещё не успела высохнуть.

– Кажется, ты собирался продать мне их летописи.

– И собираюсь, но перевезти на корабле манускрипты, чьи листы в десять раз тоньше волоса, надеясь, что они не треснут во время прыжка или взлёта, весьма сложная задача, – заметил Цербер, скрестив на груди руки. – Однако дай мне время – Мародёры достанут тебе летописи народа ши.

Губы Айшела тронула усмешка, и он обратился ко мне.

– Ты не изучала язык народа ши?

– Я даже не знаю, кто это такие, – сухо ответила я. – Так что не пытайся впутать меня в это дело.

– С твоей изящностью только и отправляй тебя в мир с маленьким народом, – фыркнул в рукав Цербер, отвернувшись, когда я бросила в его сторону холодный взгляд.

Айшел принялся дальше разглядывать диковины в кабинете главы Мародёров, переговариваясь с ним о каких–то до ужаса редких и ценных вещах. Я не мешала им, сидя в кресле и дожидаясь прихода Дамеса. Ждали только его, чтобы Барон наконец представил нам получившийся корабль и ввёл в курс дела. Я сгорала от нетерпения, нервно постукивая пальцами по подлокотнику и посматривая на двери. Стены кабинета были цвета голубого льда с фиолетовыми тканями и серебряными побрякушками. С потолка проникали яркие косые лучи света, падая белыми бликами на пол и стёкла стеллажей, отчего на них было больно смотреть.

Глядя на Айшела и Цербера, я не могла не восхититься этими двумя персонами. И всё больше замечала, насколько они похожи. Ши–Тейн явно получил свою любовь к редким книгам и хитростям от пирата, что столетиями поддерживал связь с его семьёй. Как отец и сын, пусть они и принадлежали к разным расам. Эх, нелегко придётся избраннице Барона, если такая, конечно, ещё найдётся. Хиимы вступают в брак после ста пятидесяти лет, в редком случае (как с Лаи и Томеном) ещё раньше. А Айшелу уже за две сотни перевалило. Мне даже жаль его. Что такого могло произойти, раз даже женское прикосновение для него омерзительно?

А ведь Айшел самый молодой на данный момент из Баронов. Вопрос с Лаи так и остаётся открытым. Признать её Бароном, а точнее, Баронессой, никто не вправе. Но родственников у Лаи просто нет, так что оставшимся Бароном придётся как–то выкручиваться.