– Понятия не имею, как ты это будешь отгадывать, – признался он, возвращая планшет.

– Думаю, полчаса хватит.

Врас вскинул бровь, с явным подозрением смотря на меня.

– Полчаса? Серьёзно? А почему не пять минут?

– Ты меня переоцениваешь… и явно не веришь, – заметила я.

– Учитывая, что, скорее всего, не ты одна пыталась разгадать смысл сигнала, я волен сомневаться, что за полчаса ты во всём разберёшься.

Я не сдержала усмешки, протянув руку.

– Спорим?

– И на что?

Я задумалась, пробарабанив пальцами по столу.

– Что–то ты надолго задумалась, – заметил Ориас, и его хвост недовольно дёрнулся.

– В голову ничего не приходит, – призналась я, притягивая к себе планшет. – Да и какая разница? Всё равно я в выигрыше.

Врас хмыкнул, подобрав тарелки и выйдя из–за стола. Я же погрузилась в изучение сферы, спустя пару минут уже вышагивая по кораблю, бормоча что–то под нос и натыкаясь на насмешливый взгляд Ориаса. Видимо, его забавляли мои попытки расшифровать сигнал. Я же через десять минут перестала замечать всё, натыкаясь на углы и постепенно понимая смысл шифра. Это как с теми двумя сферами, которые я случайно открыла, только тут всё куда более сложно. В конечном итоге, в шифре зашифровано местоположение кораблей, и Узурпатор должен был со всей ответственностью подойти к сигналу спасения.

– Ну как успехи? У тебя пять минут осталось, – напомнил Ориас.

Я не обратила на него внимания, остановившись посреди коридора и чувствуя, как чаще забилось сердце. Последние шаги, и голограмма вспыхнула ярким голубым светом, и коридор заполнила подробнейшая карта Белого Света. Красной точкой были обозначены мы, а зелёной…

– Тринадцать часов лёту, – прошептала я, подняв глаза на Ориаса. – Мы рядом.

Развернувшись, я бросилась к капитанскому мостику, введя указанные на голограмме координаты и едва сдерживая улыбку. Получилось!

– Двигатели на всю мощность. Будем там через пятнадцать часов, – произнесла я, повернувшись к врасу. – В итоге всё равно я в выигрыше осталась.

– И не сомневался, – улыбнулся тот, оперевшись об подлокотники и наклонившись ко мне, так, что пришлось вскинуть голову, с застывшим в груди дыханием смотря в изумрудные глаза. – И что же ты хочешь, пташка?

Я наклонила голову, с усмешкой положив на грудь Ориаса ладонь и заставив его выпрямиться.