– Слегка?!

– Будь милосерднее. Граф – очень выгодная партия.

– Подумать только, – твердила Эрнестина, – в наше просвещённое время кто-то ещё верит в ведьм, оборотней и колдунов! В мире, где уже жил и работал Коперник, Декарт, Галилей…

– Послушай, сестрица, ты бы помалкивала о своих умозаключениях, – посоветовал Эрхарт, – а то тебя и так никто не любит.

– Я за графа не пойду, уж лучше в монастырь! Он, бесспорно, душевнобольной.

– Зато богатый.

– Вот сам за него и выходи!

Брат испустил безнадёжный, полный печали вздох – и заголосил:

– ЧЁРТ ПОБЕРИ, Я КОГДА-НИБУДЬ ВЫДАМ ТЕБЯ ЗАМУЖ ИЛИ НЕТ?!

Лара со своим чутким слухом едва не оглохла. Эрнестина растерялась, но только на миг.

– Ты похож на торговца, который не может сбыть лежалый товар, и мне как женщине это глубоко неприятно.

– Ты и есть товар, – чуть успокоился Эрхарт. – Лежалый и невыгодный товар. Слишком ценный, чтобы выбрасывать, и слишком дорогой, чтобы кто-то согласился его купить!

Лара не сомневалась, что Эрнестина заплачет. Однако, посмотрев наверх, она увидела, как сжались челюсти девушки и скривился нежный вишнёвый рот.

– Тогда покончим с этим! – заявила она. – Больше никакого сватовства. Сыта по горло, полно! Выйду замуж за первого, кого полюблю, невзирая на его родовитость, капиталы и выгоду!

– Ты ума лишилась? Бесчестить наше имя вздумала?

– Но я больше не в силах так жить!

– Не в силах она… А я разве в силах? Вся молодость положена на то, чтобы продать тебя и не продешевить!

– Ты говоришь, как сводник! – ахнула девушка.

– Что ты вцепилась в эту блохастую кошку? Выброси её немедля! – Эрхарт потянулся к Ларе, и ей понадобился весь запас терпения, чтобы не зашипеть.

– Руки прочь от бедного животного! – воспротивилась Эрнестина, закрывая Лару накидкой.