– Плотник?! – округлил глаза Филипп.

– Который разыскивал госпожу Ботманн.

– Он пришёл, чтобы учить меня плотничать, – сконфузилась девица.

– Зачем?! – недоумевал граф.

– В первые минуты я решила, что господин Ботманн надо мной смеётся, испытывая моё терпение. Но, поразмыслив, я рассудила, что он сумасшедший.

Филипп заулыбался.

– О, спешу вас обнадёжить, сударыня… Ваш жених не сумасшедший. Он кот.

В зале воцарилась тишина.

– Кстати, – усмехнулся граф, отходя от окна, – с чего вы взяли, что госпожа Ботманн – это вы?

Эрнестина не отвечала, за неё вступился брат:

– У нас с Андреасом была договорённость, и если бы он не исчез…

– Теперь уже неважно, исчез он или нет, – перебила сестра. – Я бы не вышла замуж за безумца.

– Меж тем я склоняюсь к мысли, что мы с Эрнестиной поняли того человека превратно, – со всей возможной деликатностью заметил Эрхарт.

– Я тоже полагаю, что вы поняли его превратно, поскольку… – Филипп наклонился к дивану и, ухватив Лару за многострадальный загривок, выставил её на обозрение. – Вот настоящая госпожа Ботманн!

– Отпусти меня, тварь! – прошипела Лара, пытаясь дотянуться когтями до ненавистного лица.

– Что, барышня, думала, я тебя не узнаю? – оскалился Филипп.

Внизу Лара видела до крайности потрясённых Эрнестину и Эрхарта.

– Го… господин граф, – зашептала девица, – это же кошка.

– Только снаружи! На деле это ведьма и любовница Андреаса Ботманна! Она же Лара Лихт, она же дрянь, превратившая меня в мышь! – вне себя кричал Филипп. – А ваш Ботманн – колдун и подлец, и его ждёт костёр правосудия! Уж я об этом позабочусь…

– Ваше сиятельство… – с подозрением пробормотал Эрхарт.