Я перечитала свои копии в понедельник и поняла, что кровь из носу, а проект должен быть выполнен в срок. Поэтому с еще большим усердием взялась за его выполнение. Проторчала в сфере до самого конца рабочего дня, а потом, мечтая о душе и свежей одежде, отправилась домой. К себе. Пока шла к центральному входу, на меня только ленивый не пялился. Ведь я была не только в пышном вечернем наряде, но еще и босиком. Туфельку потеряла, пока рыбачила с Йелло, а материализовать новую, чтобы добраться до таксолета, не было сил.

– У знаменитостей свои причуды, – фыркнул кто-то мне в спину.

Но я лишь вскинула подборок повыше и распрямила плечи. Пусть лучше коллеги считают меня дерзкой, эксцентричной, чем будут в курсе истинных причин такого положения дел.

На следующий день, отоспавшись и переодевшись, донельзя довольная я полетела в Пантеон. Удачно встретила Кристину в лифте и осторожно прозондировала почву по поводу прототипа Йелло. Куратор окинула меня задумчивым взглядом, а потом, постучав пальцами по прозрачным стенкам кабинки, спросила:

– Зачем тебе это все, Кара?

От неожиданности немного растерялась, но ответила искренне:

– Йелло мой друг, и я хочу ему помочь.

Кристина прищурилась.

– Дело только в этом?

– Не только, – ощетинилась я. – У господина Фейна действительно очень хороший прототип, который заслуживает того, чтобы попасть на прилавки. Я бы себе такой непременно купила. Причем не в одном экземпляре. Неужели вы со мной не согласны, Кристина?

Она улыбнулась.

– Согласна. Полезное устройство. Прежний куратор Йелло был карьеристом и принимал только самые инновационные проекты. Я переговорю с руководством по поводу его прототипа. Но если мне дадут добро, Кара, нашему Йелло не помешает реклама… – Кристина многозначительно понизила голос.

А я просияла.

– Конечно! У меня как раз есть одна знакомая, которая обожает всех пиарить!

На том мы и распрощались. Настроение было отличным. Мысль, что я смогла помочь другу, грела мне душу и заряжала энергией для новых, а точнее, недобитых старых свершений. Но гадкий меморисборник оказался крепким орешком. И чем больше я над ним работала, тем яснее понимала, сколько еще предстоит сделать.

Шон позвонил в пятницу.

– Закончила проект? – сразу перешел он к сути.

К тому моменту меня уже охватила паника. Я боялась, что не успею сдать работу в срок, испорчу себе репутацию, а заодно и подведу людей, которые на меня рассчитывали. И понятия не имела, что с этим делать.

– Нет, Шон, меня тормознула формула пилюль забвения, ее не было в «Творце». А вся соль проекта в реконструкции воспоминаний после воздействия лекарств, стирающих память и их насильственном извлечении, – принялась тараторить я, позабыв о том, что мы с ним вроде как в ссоре. – Со вторым мой меморисборник справляется, но насчет первого не уверена. Те гадские пилюли могут как раз попасть под исключение. До меня только сегодня дошло, как без экспериментов на людях и точной химической формулы добиться гарантированного успешного результата, но… Чтобы все довести до ума, нужно больше дней, чем у меня есть. Не представляю, что делать…