– Не, Кара, гиблое дело, – хмуро сказал мой помощник спустя полчаса. – Файлы ничем не поднять. Голяк. Но тебя стопудняк хакнули. Ток работали изнутри, не снаружи, а следы замели. Че-то осталось…

И он принялся объяснять мне, что именно. Но из-за обилия непонятных терминов я уяснила только, что улики косвенные и их немного.

И вот тогда, именно тогда мне стало по-настоящему страшно. Надежда, что все еще можно поправить, исчезла, и осознание масштабов катастрофы накрыло меня с головой. Остаток ночи я глаз не сомкнула, стараясь припомнить слова формулы материализации и те эмоции, с которыми их надо было произносить.

Утром меня пришли проведать девчонки.

– Ну что, Кара, удалось восстановить файлы? – первой заговорила Мари.

Я тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.

– Нет. Но Лавфайт сказал, что меня взломали, причем изнутри. Наверняка одна из теней Ланы пролезла сюда, пока мы были на презентации, и подчистила за собой.

Майя приложила ладонь к губам и жалостливо на меня посмотрела.

– Кара…

– А дальше что? – хмуро спросила Мари.

– Ничего. Запаслась кофе. Буду работать. Надо только перечитать на всякий случай договор. Вдруг придется выплачивать штраф за задержку, – прозвучало немного нервно, и я бодрее добавила: – Надеюсь, до этого не дойдет.

На том мы и распрощались. А через час я получила свою копию договора и с ужасом поняла, что мало того что мне ужали сроки исполнения заказа, но и сумма штрафа резко возросла.

– «Либрум Индастрис» выкупила твой договор, только для профиля оборонной промышленности, – объяснили мне в юридическом отделе, – и поставили твои прототипы в первоочередное производство. Господин Штольцберг уже заказал себе несколько пар перчаток, его приближенные тоже в стороне не остались. Все возлагают большие надежды на твои устройства, Кара, и готовы за них хорошо заплатить. – Это был намек на увеличение моих комиссионных. – Но и ответственность, сама понимаешь, высокая. – А это может потянуть на бешеную сумму штрафа.

– Допустим. Но почему мне никто не сказал, что сроки ужали? – возмутилась я.

Как оказалось, в моем первоначальном договоре был указан срок сдачи прототипа не раньше двух месяцев и не позднее трех с момента заключения сделки. Однако заказчик на свое усмотрение мог выбирать любую дату в рамках данного временного интервала. Я согласилась с таким положением дел, поставив полтора месяца назад подпись не глядя. И «Либрум Индастрис», которая хотела одновременно запустить в производство и перчатки и меморисборник, чтобы сэкономить, сжала сроки. О чем их юристы проинформировали меня в письме, которого я в глаза не видела, однако умудрилась дать на него утвердительный ответ. А это означало, что: