– Она могла видоизменить функционал! Подстроить его под свои изощренные нужды! – прорычала я, уткнувшись в стену и в который раз попыталась отпихнуть его.

Но Шон определенно наслаждался властью, которую имел над обездвиженной мной, и так легко отказываться от нее не желал.

– Могла, – неожиданно согласился он, скользнув губами по моему виску, отчего по коже поползли мурашки. Чтоб их! – Но не название. Его ты мне не сообщала.

Показалось, что Шон меня сейчас поцелует, но вместо этого он неожиданно разжал захват и отступил на шаг. Я отлепилась от злосчастной стены, развернулась и хмуро, недоверчиво на него посмотрела. Черт, Шон был прав.

– Но ты все знал… Знал! – фыркнула я, потирая ноющее запястье и глядя ему прямо в глаза, пронзительно-голубые, злые, хмельные, с огромными черными зрачками. – И все равно ей улыбался и пожимал руку.

Лицо Шона оставалось невозмутимым.

– Не вижу смысла ссориться с Ланой, с которой я знаком не один год, из-за недоделанного прототипа девушки, которая не хочет иметь со мной ничего общего. Считай, у меня нет личной заинтересованности.

Я стиснула зубы, прожигая его презрительным взглядом.

– И да, Карина, прежде чем ты кинешься к госпоже Мартинез со своими обвинениями, подумай еще вот о чем. Она гораздо выше тебя по статусу и материальному положению, а с ее рук кормятся очень влиятельные люди. Лана раздавит тебя, не сомневайся, если ты не найдешь неопровержимых доказательств своей правоты или… не менее серьезного покровителя. Можешь попробовать обратиться за этим к Йену – говорят, он на тебя сильно запал. Раз уж я в этом качестве тебя больше не устраиваю.

– Какой же ты!.. – выплюнула я, с трудом сдержавшись, чтобы не кинуться на него снова. – Поверить не могу, что я была в тебя влюблена!

Резко развернулась и направилась к выходу.

– С таким гонором, детка, – жестко припечатал он, – ты и глазом моргнуть не успеешь, как отправишься отрабатывать долг перед Эдемом. А это тебе совсем не понравится. Посмотрим, как быстро ты позабудешь о своих принципах.

– И не мечтай, Шон! – рыкнула я, обернувшись. – Физический труд меня не пугает. Понадобится поработать руками – поработаю. Прочищу мозги, не помешает. Все лучше, чем пресмыкаться перед такими, как ты.

С этими словами я как ошпаренная вылетела из сферы. Злые слезы застилали глаза, щеки горели так, словно мне дали оплеуху. Мерзавец! Какой же он все-таки мерзавец! А я еще переживала из-за нашего разрыва. Изводила себя, страдала… Да надо было радоваться, что мне удалось увидеть истинное лицо господина Феррена! Вывести его на чистую воду! Нет, точно устрою шумную вечеринку по поводу нашего расставания, когда разгребусь с перчатками.