«Господи, куда это меня занесло? Хоть бы внутри все оказалось лучше, чем снаружи», – промелькнуло в голове, и я с силой сжала кулаки.

Внутри оказалось хуже. Причем гораздо, гораздо хуже. Рудники… Гиблое место.

– Там у нас копры и мастерские, – говорил мой конвоир, указывая рукой вправо. – Напротив – склады. Без разрешения туда не ходи. А вот это барак, в котором ты будешь жить.

Я покосилась на одноэтажное здание со щелями в деревянных досках, которое немногим отличалось от хлева. Закусила губу и снова переключилась на голос охранника.

– Дальше начинаются подземные выработки. Будете вкалывать по двенадцать часов, а попробуете сбежать – мы вас мигом укротим.

Он мотнул головой влево. Я повернулась и с ужасом увидела высокого, худого, обнаженного по пояс мужчину с цепями на ногах, который был прикован к столбу на невысоком постаменте. Его безжалостно и даже с упоением хлестал плетью один из охранников. Спина мужчины была покрыта алыми бороздами, из которых сочилась кровь, а сам он еле стоял на ногах, готовый в любой момент провалиться от боли в беспамятство. Жуткое зрелище.

Когда мы проходили мимо, я снова невольно покосилась на шахтера. На его грязные длинные волосы, неровно обрезанную бороду и лицо, бледное и перепачканное грязью. Но что меня больше всего напугало, так это губы мужчины. Они были приоткрыты и из них вместо крика вырывался полный невыносимой муки то ли хрип, то ли свист. Но я только спустя четверо суток узнала, что он означал.

– Эй, шевелитесь, хватит глазеть!

Дальше каждому из нас выдали каску, какой-то светящийся камень по типу фонаря, самоспасатель (на случай пожара или проблем с вентиляцией), а также два комплекта казенной одежды и обувь. Я брезгливо покосилась на поношенные грязные ботинки со сбитыми мысками и разлохмаченными шнурками, но все же взяла.

– Знали бы, что здесь окажетесь, чемоданчики собрали бы, а? – гыгыкнул мужчина, что работал на складе. – На ваших Небесах небось о рудниках и не слыхивали. Но вы, девчонки, не горюйте. Будете правильно себя вести, то от охотников вам помочь не отобьетесь, – снова гыгыкнул он и облизал губы. – Чистенькие такие, свеженькие…

Я поежилась от его намека и незаметно ободряюще пожала руку коллеге. Она была перепугана и, казалось, готова была расплакаться в любой момент. Но стать поддержкой друг другу нам не позволили. В тот же день раскидали по разным шахтам. Меня отправили на восточную.

Так и начались мои работы на рудниках. Нас поднимали в пять утра, давали на сборы минут сорок, а потом гнали, словно рабов, на шахты. Мы добывали металлическую руду. Не бог весть что, но в Эдеме полезными ископаемыми не разбрасывались. Они слишком быстро заканчивались. Сказка про эфириус была еще одной ложью. Ярким занавесом, призванным скрыть непрезентабельное нутро театра под названием «Реальная жизнь».