– Инъекции выполняются с определенным интервалом, и после второго укола вы не сможете разговаривать намного дольше. Поэтому предлагаю вот что.
Он придвинул стул ко мне поближе и заговорил быстро и шепотом:
– Моя дочь мечтает о вашем изобретении. Если вы мне его материализуете, то я введу вам маленькую дозу. Голос быстро вернется. Но вы притворитесь, что его потеряли. А если придется им воспользоваться, но только в крайнем случае, то надзирателям я скажу, что действие лекарства кончилось. Согласны?
Нервно кивнула.
– Да. Только нужен эфириус, чтобы закрепить результат.
– Знаю. У меня есть.
Я с удивлением на него посмотрела. Откуда? Он же стоит целое состояние. А доктор отстранился и уже гораздо громче и будничным голосом сказал:
– Тогда приступим непосредственно к процедуре…
Когда я вышла из медпункта, меня всю трясло. Лекарство должно было вступить в полную силу спустя два часа, но голосовые связки уже обжигало холодом так, будто там разлился Северный Ледовитый океан. Обида, боль, страх и бессильная ярость подступали к горлу ядовитым комом, сдавливали грудную клетку, не давая свободно дышать. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной, и это сводило с ума. Слезы – вот та единственная радость, что мне оставалась.
Стало темнеть, люди начали расходиться по своим баракам, а я все куда-то шла, шла… Не помню, как оказалась в подземном тоннеле. В какой-то момент рухнула на землю, радуясь, что оказалась в кромешной тьме. Одна. Без свидетелей. И разревелась. Доктор напоследок сунул мне в карман мясной пирожок, и я вспомнила о нем только сейчас. Медленно его кусала, пережевывала, захлебываясь слезами, не ощущая вкуса.
Снова стала думать о Шоне. Он ведь знал, он все знал! Поэтому и поставил на меня целое состояние! Догадался, что я попала в беду. Но тогда почему позволил стражам увезти меня сюда? Неужели решил, что мой позор бросает тень на его репутацию? Или просто не захотел снова связываться с господином Штольцбергом, который и так был им недоволен? Эта мысль сводила с ума, рвала мою душу в клочья. Я злилась на него, как же я злилась!
Внезапно услышала какое-то странное звяканье. Испуганно повернула голову, прислушиваясь и стараясь разглядеть в кромешной тьме того, кто в ней притаился. Звяканье повторилось, и до меня долетел откуда-то справа сиплый, едва различимый шепот:
– В-во… воды…
Я стала нервно шарить рукой в кармане и наконец достала оттуда светящийся камень.
Осторожно направила его вправо. Нахмурилась.
– Том! – выпалила я, не веря своим глазам. – Это ты?