Господин Штейн со стуком поставил бокал на стол, алые капли разлетелись в стороны. Вскочил на ноги и злобно рявкнул:

– Слушай сюда, дрянь! В этом месте я царь и бог, и все делают то, что я захочу! А если какая-то девка возомнила о себе невесть что, – угрожающе прошипел он, наступая на меня, – и вздумала крутить передо мной носом, то…

Господин Штейн с размаху ударил меня по щеке. Меня пронзила острая вспышка боли, на глаза навернулись слезы, стул подо мной закачался.

– А ну, живо иди сюда! – гаркнул он, побагровев.

Схватил меня за майку и резко дернул к себе. Ноги мои подкосились, и я рухнула на пол. Но не закричала. Даже тогда, когда начальник рудников с силой пнул меня ногой в живот.

На каком-то интуитивном уровне я ощущала, что стоит мне только заплакать, жалобно заскулить, как он получит желаемое. И тогда уже не отстанет. Поэтому стиснула зубы крепче и не проронила ни звука.

В дверь постучали.

– Господин Штейн, вы свободны?

Но он не обратил на это внимания и продолжал безжалостно меня пинать.

– Господин Штейн! Мы договаривались, что я зайду, – настойчиво повторил мужской голос.

– Входите!

– Не помешал? – вежливо произнес мужчина в белом больничном халате, окинув меня внимательным взглядом.

– Нет, Клаус. Так, учу на досуге эту наглую девку уму-разуму. – Он снова меня пнул.

Доктор ухмыльнулся.

– Не стоит так быстро ждать от нее покорности. Говорят, это подружка самого Шона Феррена.

– Что, правда?

– Да. И в любой момент он может забрать девчонку обратно. Будут проблемы, если ее мордашка попортится.

– Ишь ты, проблемы… Как высоко взлетел этот нахал. Надо было сильнее его лупцевать в свое время. Глядишь, и сдох бы. А то мутил мне тут воду, бунтовал, побеги устраивал с той рыжей девкой, как ее там…

– Алисия, – подсказал врач.

– Да, с Алисией. И что он в ней только нашел? Мелкая, щуплая, ни кожи ни рожи! Больше небось о ней и не вспоминает… Смотрите-ка, как адаптировался. Присмирел, обтесался, деньжатами обзавелся. Теперь-то его, конечно, все устраивает!