Он взглянул на Хэ Су и похолодел. Неужели она догадалась, что он говорил вовсе не о лодке?

– Почему ты так смотришь на меня?

– Я думала, – тихо откликнулась она, – каково вам было отказываться от того, что вы любите. Но рада, что в этом больше нет необходимости.

От её ясной улыбки Ван Со стало совсем плохо.

Нет необходимости отказываться от того, что он любит? Нет необходимости?!

Если бы Хэ Су только знала, что утром он как раз это и сделал – отказался от той, которую любит, чтобы защитить ту, которую пожалел.

– Прости меня, – хрипло проговорил он, с усилием выталкивая из себя слова и обжигаясь спокойным удивлением в глазах Хэ Су.

– За что?

– За то, что забыл о том важном, что хотел тебе сказать.

«Прости меня за то, что не сделал это раньше. За то, что опоздал и не смог назвать тебя своей единственной женой, как собирался. За то, что обманул твои надежды и предал свои собственные…» – говорил его виноватый взгляд.

Но Хэ Су лишь мягко улыбнулась ему в ответ:

– Я уверена, вы скоро вспомните, не беспокойтесь.

Ван Со смотрел на неё, жадно впитывая её красоту, близость и доверие, любуясь ею, как тогда, ночью, под звёздами, и не знал, куда себя деть от душивших его сожаления, горечи и стыда.

Вот она, его любимая, его единственная желанная, улыбается ему в медовом ореоле закатного солнца, с той самой шпилькой в волосах – символом его любви, его обещанием и её ответом…

Она рядом – и при этом так бесконечно далеко от него, теперь уже недосягаемо далеко. И в этом его вина. Его боль.

Почему только Хэ Су вынуждена испытывать эту боль вместе с ним? Почему он не смог уберечь её от этой боли? Что с ней будет, когда она узнает правду, которую он так и не сумел произнести сейчас?

Что будет с ними обоими?

И главное – как ему всё исправить?

***

А Чхве Чжи Мон никуда и не исчезал.