Ответа не последовало.

– Чжи Мон, ты меня слышишь? Что с тобой? – Ван Со дёрнул за рукав астронома, который минуту назад увлечённо показывал ему модель бамбукового акведука, расписывая его преимущества перед системой искусственных каналов с водопадами, но вдруг выпрямился и застыл, глядя в одну точку на абсолютно пустой белой стене и побледнев, как эта стена.

– Не может быть! – произнёс Чжи Мон севшим голосом и на миг закрыл глаза. – Ведь не сегодня же…

Он повернулся к замершему в нетерпеливом ожидании принцу и проговорил, в растерянности глотая слова:

– Ваше Высочество, нам нужно в Дамивон. Скорее!

– Что с ней? – Ван Со отшвырнул вмиг оказавшиеся мусором бамбуковые палочки и схватил астронома за шиворот. – Говори!

– С кем? – недоумённо захлопал глазами Чжи Мон, открывая рот, как рыба, выброшенная на берег, но через несколько мгновений сообразил: – С госпожой Хэ Су всё в порядке… Пока… Ваше Высочество! Король! Он… Его… Там…

В сердцах отодвинув бестолкового звездочёта в сторону, Ван Со схватил свой меч и бросился вниз по лестнице, к выходу из башни. Чжи Мон, немного отстав, спешил за ним.

Когда принц вбежал в ворота дворца, его взору предстала страшная картина недавнего боя: тела воинов дворцовой гвардии на ступенях и во дворе, разрубленные, ощерившиеся торчащими стрелами. И ни единого выжившего… Ван Со оглядел дворцовую площадь, силясь отыскать хотя бы один труп противника, чтобы понять по одежде или оружию, кто напал на дворец, но никого не обнаружил – лишь солдат армии Корё в окровавленных серебристых доспехах.

Он обернулся к подоспевшему Чжи Мону, но тот лишь повторил, задыхаясь от бега и паники:

– Дамивон…

И согнулся пополам, исторгая из себя остатки пищи, желчи и бессилия.

У королевской купальни Ван Со заметил служанок, выбегавших из дверей с криками и причитаниями. Среди них не было Хэ Су, а значит, она осталась внутри.

Разметав несколько воинов в синих одеждах клана Ю, Ван Со будто со всего маха ударился лицом о невидимую стену, поражённый открывшейся ему картиной. Происходящее с трудом складывалось для него в нечто целостное и осмысленное, дробясь на мельчайшие фрагменты мозаики, которые сознание его воспринимало словно отдельными гранями, заставляя цепенеть от ужаса.

Хэ Су на коленях, в окружении всё тех же воинов мятежного клана, с залитым слезами побелевшим лицом…

Тело короля Хеджона в неспокойной воде купальни…

И… третий принц, его восставший из мёртвых родной старший брат Ван Ё, насмешливо взирающий на него с таким интересом, с каким смотрят на загнанного зверя, ожидая, что же тот предпримет, попав в смертельную ловушку.