И криво улыбался. Улыбался до самого последнего момента, когда вода в купальне перестала колыхаться и лишь робко ласкала захлебнувшегося короля мягкими объятиями, отравленными ртутью и завистью братьев.

Значит, вот как это было, поморщился Чжи Мон. Неужели Ван Ё настолько чёрств и циничен?

Мимо него к королю шагнул Бэк А. Опустившись на колени, он обнял старшего брата и прошептал ему, как бывало в детстве, когда они утешали друг друга из-за разбитой коленки или пустячной раны от тренировочного меча:

– Брат… – мягко приговаривал тринадцатый принц, глотая искренние слёзы и баюкая уснувшего беспробудным сном Ван Му, – забудь обо всём и покойся с миром. Всё прошло…

Прошло?

Чжи Мона словно ударили в живот, он охнул, согнулся и некоторое время пытался отдышаться под вопросительными взглядами тринадцатого и четырнадцатого принцев. Потом выпрямился, в последний раз посмотрел на Хеджона в руках Бэк А и пошёл прочь.

Он очнулся у себя в башне, на балконе, глядя с высоты, как дворец пожирает траурная ночная тьма, глухая и беззвёздная. Слёзы его кончились ещё там, в купальне, словно с одним его вздохом закрылся кран, откуда сочились капли неизбывного горя…

Чжи Мон бессмысленно огляделся вокруг, изо всех сил борясь с сиюминутным желанием исчезнуть, бросив весь этот дворцовый ад и кровавые распри на произвол судьбы.

Если бы…

Он должен оставаться здесь до окончания своей миссии, что бы ни происходило, и справляться со всем в одиночку. Не впервой. Только как же ему было тошно!

Он поймал себя на том, что завидует четвёртому принцу – нелепость какая… Хотелось бы ему провалиться в скорбное молчание и закрыться от всех, как недавно Ван Со, тщетно пытавшийся сбежать от чувства вины. Но Чжи Мон не мог позволить себе эту роскошь, по крайней мере, сейчас. Слишком многое нужно было исправить, наладить, распутать и связать нити судеб, из которых он ткал полотно истории здесь, в Корё.

Нужно было продолжать своё проклятое дело.

Миновала полночь, а он по-прежнему стоял на балконе и думал. И все его мысли были о Ван Ё. О том, как он, опытный и дальновидный проводник, умудрился проморгать возвращение мятежника в Сонгак.

– Как? – в который раз повторял Чжи Мон, кусая костяшки пальцев и нервно измеряя шагами балкон. – Ну как?!

Разумеется, астроном знал, что третий принц остался жив. В тот день на обрыве Ван Со, пытаясь образумить брата, дрался едва ли вполсилы. Да какое там вполсилы… Если бы он действительно намеревался убить Ван Ё, того бы уже проводили погребальным костром, а на его холме зеленела бы густая трава с маргаритками. Нет, Ван Со всё рассчитал так, чтобы его меч лишь поцарапал грудь третьего принца, но не лишил того жизни. А Ван Ё качнулся не в ту сторону и рухнул с обрыва.