Сегодня ночью он не смотрел на далёкие звёзды, которые напоминали ему о несбыточном, не любовался робкой луной, так похожей на ту единственную, кого он любил и должен был забыть.

Стоило Ван Со поднять глаза – и он видел Хэ Су. Их первый снег, ветер на скале над Сонгаком, тёплый дождь после ритуала, звездопад в день её рождения, розовое молоко рассвета над кромкой моря…

И не мог этого вынести.

Поэтому он смотрел во тьму прямо перед собой, куда ему предстояло теперь идти.

Без неё.

Его одиночество нарушил тринадцатый принц, возникший рядом так бесшумно, что Ван Со обратил на него внимание лишь тогда, когда Бэк А заговорил.

– Ван Ына признали изменником, поэтому похорон не будет, – едва слышно сказал тот, сумрачно глядя всё в ту же тьму. – Нам запрещено облачиться в траур и похоронить их рядом с семьёй. Тела Ына и Сун Док были оставлены в лесу на растерзание воронам, но мы уже тайно похоронили их, – Бэк А сглотнул невыплаканные слёзы. – Ты знаешь… Вытащить стрелы из тела никак не удавалось, поэтому Чжон просто сломал их. Это… это…

– Ын помнил произошедшее в день его рождения, – медленно проговорил Ван Со и попытался улыбнуться, но у него не вышло. – Даже я сам успел всё забыть… Он сказал, что только я могу сделать ему этот подарок.

– Ын благодарен! – убеждённо воскликнул Бэк А. – Он благодарен тебе за то, что ты сделал для него.

– Ваше Высочество!

Принцы не заметили, что к ним присоединился Чжи Мон, который протягивал Ван Со вскрытый конверт.

– Я обнаружил на столе письмо, оставленное придворной дамой Хэ. В нём сообщается, что десятый принц скрывается в Дамивоне, – продолжал между тем астроном, заставляя Ван Со принять конверт.

Сообщается, значит…

Ван Со проглотил царапнувший горло ком и смял послание, даже не попытавшись его открыть. Стало быть, она всё-таки решилась довериться ему. Надо же, как лестно… Только смертельно поздно, поздно для них обоих.

Он не глядя сунул скомканную бумагу обратно в руки Чжи Мону и решительно направился вниз.

Он знал, где искать Хэ Су.

Там, где она сама будет его искать.

Ван Со не мог понять, что он чувствует, выходя на залитую лунным светом лужайку на берегу озера Донджи, возле зарослей лотоса и камыша, где они с Хэ Су провели столько радостных и трепетно-грустных минут, где они открылись друг другу и были счастливы. Здесь, как и прежде, тонко пахло самшитом и можжевельником, и в этот запах вплетался аромат озёрной воды и цветущего лотоса – её аромат.

Принц болезненно скривился и тряхнул головой, избавляясь от наваждения.