– Нужно винить У Хи, – тихо и твёрдо произнёс император. – Ты отдал ей своё сердце, а она поступила так эгоистично и жестоко.

Бэк А наконец поднял на него глаза, и Ван Со ужаснулся, насколько мёртвый взгляд у его брата, в котором всегда пела жизнь и искрилась доброта. Всё это исчезло, стёрлось от горя.

– Ваше Величество, – медленно проговорил Бэк А, и его тон заставил императора замереть от дурного предчувствия. – Вам всё было об этом известно, ведь так?

Сердце Ван Со ухнуло вниз, и в груди вновь заныло от пустоты.

– Ты должен позаботиться о себе, – ушёл он от ответа. – Я пришлю к тебе лекаря, он поможет тебе, а позже мы поговорим.

Но Бэк А упрямо мотнул головой:

– Раз У Хи показала народу ваш указ, это значит, что вы всё знали. Вы знали! Вы заключили с ней соглашение.

– Я не знал, что она покончит с собой, – сдался Ван Со под вопрошающим взглядом брата, которому он просто не мог солгать. – Она сказала, что, издав его, я смогу спасти тебя. Ты не мог возглавлять войско! Руки художника и музыканта не способны держать меч! Ты бы не вернулся обратно, неужели ты этого не понимаешь? Да, я знал, что она принцесса Хупэкче, и не сказал тебе. Но я сделал это ради тебя, пусть и не был уверен в благополучном исходе. Но даже зная о том, что случится, я поступил бы так же. Для меня ты гораздо важнее.

– Я это знаю… – кивнул Бэк А, и слёзы побежали по его белым щекам. – Я это знаю. Но мне слишком сложно это принять… – его голос сорвался. – Мне… тяжело оставаться на вашей стороне.

«Не надо! Прошу тебя, брат!» – мысленно закричал Ван Со, а Бэк А, давясь слезами, уже опускался на колени и склонялся перед ним в последнем земном поклоне, точно так же, как когда-то генерал Пак, просивший отпустить его из дворца.

– Не делай этого! – взмолился Ван Со. – Не покидай меня! Я был не прав.

– Не вы, а я, – возразил, поднимаясь, Бэк А. – Простите, что не сумел защитить вас, Ваше Величество. Проживите долгую жизнь… брат.

Ван Со не верил тому, что видит и слышит. Он не верил, что Бэк А уходит, оставляет его, не в силах простить смерть любимой, не желая больше оставаться во дворце, лишившем жизни и его самого.

Не верил, когда смотрел в спину уходящему тринадцатому принцу.

Не верил, когда кричал ему вслед, звал и умолял вернуться.

Не верил, даже когда остался один в клетке дворца, прикованный невидимыми цепями к трону.

Теперь уже точно – один.

Весь во власти скорбных мыслей, Ван Со не заметил, как на закате в зале вновь появился Чжи Мон. Он возник неожиданно, как и всегда, – просто вырос рядом с троном и едва слышно вздохнул, привлекая к себе внимание императора.