Вот кого увидела сейчас Хэ Су.

В одно мгновение его кинуло в жар, а сознание затопила неконтролируемая звериная ярость. От удара зеркало будто ахнуло и рассыпалось сотнями осколков, в каждом из которых мелькало изувеченное шрамом и ненавистью к себе лицо императора.

Ван Со почти не чувствовал глубокие порезы, расчертившие его руку, и мелкие царапины на шее от задевших его осколков. Гнев угас так же быстро, как и вспыхнул. Равнодушно оглядев пол, усеянный окровавленными кусками стекла, он развернулся, спустился в воду и упал на самую нижнюю ступеньку, старательно отгоняя воспоминания о том, как сидел тут же с Хэ Су, которая ласково гладила своими тёплыми ладошками его плечи…

Над смирной водой поднимался пар, запах хризантем и ароматных масел успокаивал и заволакивал в памяти произошедшее в покоях императрицы, и Ван Со закрыл глаза, прислонившись виском к деревянной стенке купальни. Но тут же вскинулся, ощутив прикосновение.

Чуть выше него, там, куда не достигала вода, присела Хэ Су. В её руках покачивался поднос с чистыми рулончиками ткани, палочками и притираниями из лечебных трав. Не говоря ни слова, Хэ Су взяла его израненную руку, выпрямила её, устраивая поудобнее, и принялась омывать и обрабатывать раны, из которых сочилась кровь, растворяясь в воде и пачкая нежные лепестки хризантем.

Ван Со смотрел на неё, сжавшись от нервного напряжения, и молчал. Лишь дышал неглубоко и часто, как собака. Или испуганный загнанный волчонок.

Смотрел, дышал и молчал.

Когда с серьёзными ранами на руке было покончено, пальцы Хэ Су переместились выше, к шее Ван Со, где пощипывали несколько мелких царапин. Он вынужден был отвернуться, но когда лёгкое цветочное дыхание коснулось кожи, его дёрнуло, как от молнии, что поразила монаха у ног Чонджона. И задрожали губы.

А перед глазами возникла сумеречная комната, где он лежал в беспамятстве на футоне, ощущая целительные прохладные прикосновения снежинок к своим ранам и горящей от яда коже. И то, что происходило в этой комнате потом…

В его воспоминаниях алым шёлком разворачивалась их первая ночь с Хэ Су. Эта ночь на контрасте с сегодняшним визитом к императрице, обернувшимся жестокой пыткой и для неё, и для самого Ван Со, была наполнена щемящей нежностью и трепетом.

Он вновь, будто наяву, ощутил, как бережно раздевал и касался Хэ Су, как успокаивал её невольную девичью дрожь, целовал и не давал бояться. Как замирал вместе с ней, ласково гладил вздрагивающее тело и держал Су в руках, тихонько шепча ей в губы слова любви, пока она не приняла его и они не растворились друг в друге. Как она светло улыбалась ему после и куталась в его согревающие объятия, а он сходил с ума от счастья…