Дорога домой после такого испытания уже не казалась сложной. Черт, да они у пульсара корабль нашли! Надо срочно возвращаться на Эо и получить свою минуту славы. Но помимо предвкушения победоносного возвращения, абсолютно всех на корабле волновал один вопрос: что за корабль они нашли? Посему, как только включились все системы и был проведен небольшой ремонт, Йоллти с командой попытались провести диагностику найденыша. Удаленно это сделать не удалось, корабль и в самом деле выжгло изнутри. Визуальные данные капитан передал на Эо и Лиин, но они тоже не смогли определить его происхождение.

Тогда было принято решение перейти на него. В команду исследователей вошли капитан, Макс и кэнсиец Уо. Остальные остались на корабле, готовые получить сигнал, в случае, если получится запустить приборную панель.

Трудности начались с самого начала — входной люк, который на нормальном корабле открывается от нажатия двух кнопок, не работал. В ручном режиме тоже не хотел поддаваться. Все спеклось за десятки лет. Тогда Макс использовал старый земной способ — монтировку покрепче и пару матерных выражений. За годы совместного существования Альянса и Земли, земляне лучше всего научились ругаться на всех возможных языках и диалектах, а вот учить языки целиком ленились. Да и зачем, если переводчик в ухе сделает свою работу?

В конце-концов, под физическим натиском Макса, люк поддался и запустил исследовательскую команду. Внутри ни кислорода, ни давления, абсолютно ничего. Тьма и смерть. Чтобы с непривычки не ударится в невесомости и мраке, пришлось медленно и очень осторожно пробираться к атоку. Это заняло уйму времени и нервов. Вроде и студенты-выпускники, а боялись каждой повисшей в воздухе мусоринки, принимая за останки тел.

Аток мало отличался от остального корабля — мрак и невесомость. Макс почти на ощупь ползал среди панелей и где-то через час удача соблаговолила ему. Сначала в гулкой тишине загудели диагностические платы, потом загорелись огни панели управления и в последнюю очередь, с гулким шумом, запустилась система жизнеобеспечения. Корабль медленно оживал под ликующие крики Макса и сдержанные хлопки капитана. Похлопать в ладоши, если что-то получилось — чисто земная привычка. Йоллти таким образом показывал свое почтение умениям механика.

Примерно полчаса потребовалось старому кораблю, чтобы прийти в себя. Конечно же на приборной панели загорелись абсолютно все тревожные кнопки. Просто ужас для капитана и техника. Макс по очереди их отключал, считывая данные на планшете.

— Это лиинский корабль, — произнес он, уткнувшись в экран, — и он, ребятки, очень-очень давно пропал.