Согласно правилам я должна выйти из-за стола, поклониться королевской семье и принять указ. Но прямо сейчас на меня давит вся тяжесть этого мира, судьба которого зависит от моего решения. Ноги не слушаются, я их просто не чувствую. Ватарион не шутит, его обещания - не пустые слова.

Церковь падет, а вместе с ней и все истинно верующие.

Все.

"Ты будешь жалеть, что не умерла сегодня!", - проносятся в памяти злые слова отца в день обряда Единения.

"В тебе совсем ни капли жалости?!", - звенит в ушах гневный голос Тиля.

"Мы даруем вам корону Сихейма, леди Хелира", - эхом отдается в голове обещание короля.

"Соглашайся", - усмехается шепот Проклятого.

Тишина тронного зала пульсирует в висках, инеем оседая под ребрами. Тело наполняет моя личная зима, вымораживая остатки надежды. Я не бессильна. Прямо сейчас я могу многое сделать, но только не подняться с этого проклятого стула. Кажется, я не чувствую ног.

Ведь я могу согласиться, и Проклятый уничтожит остатки света в этом мире. Могу согласиться и уничтожить Проклятого. Призвать другого демона, набросить на него личину Асура и снова попытать счастья с прежним планом. Могу согласиться, а после планомерно истребить королевский род, преподнеся трон кому-то еще.

Кому?

Я единственная женщина в империи, которая не может сесть на престол, оберегаемый слугами Единого. Кому мне отдать эту страну? Почему все, что я делаю, заводит меня в тупик? Я выбираюсь из него, только чтобы прийти в следующий тупик. Как я попала в этот лабиринт? Возможно, в тот день, когда королевская гвардия пропустила одного единственного нужного им младенца?

Я - сила, что желает добра и совершает зло. Должна ли я покориться судьбе и принять смерть? Или мое предназначение - утопить этот мир в крови?

Уничтожить Церковь... За время своего правления я видела, какими деяниями грешат храмы. Казнокрады, бездельники и глупцы наполняют святилища Единого. Но вместе с тем я видела, как простые храмовники выслушивают беды людей и утешают их, как они дают кров обездоленным и провожают в последний путь усопших. Я видела, как сияют светом истинно верующие, исцеляя мой народ.

Не в Церкви таится корень зла.

И главное - почему даже сейчас я не чувствую угрозы от Проклятого? Почему я смотрю на Ватариона и вижу... себя? Может, для этого мира вовсе не он несет опасность?

Спина прямая, словно вместо позвоночника у меня копье. Грудь вздымается ровно - я могу контролировать каждый вздох. Голова гордо держит корону Адертана, а я, ломая сомнения, начинаю подниматься из-за стола.

Вот только этого никто не видит.