Спустя ещё некоторое время, проведённое в молчании, Кирилл повторяет мою позу, опускаясь на пол с трудом и попытками скрыть боль за поджатыми губами.

— Когда меня не станет, тебе придётся образумить Севера и девочек, — говорит Кирилл, усаживаясь. — Я не хочу, чтобы кто-то из них стал одержим местью.

— И как же мне это сделать?

— Не знаю, — Кирилл пожимает плечами. Его взгляд скользит по мне и останавливается на медальоне, который я ранее повесила на шею, чтобы с ним связаться.

Кирилл роется под рубашкой и достаёт на свет свой медальон.

— Я оставлю сообщение, — говорит он. — Моим словам они поверят.

Лифт работает бесшумно, поэтому чужое присутствие я распознаю лишь по глухим звукам чьих-то грузных шагов.

— Я знал, что найду тебя здесь, — говорит Бен, подходя ближе.

Они с Кириллом несколько долгих секунд неотрывно смотрят друг на друга. Понятия не имею, что они означают для каждого из парней, но Кирилл вдруг серьёзнеет и поднимается на ноги.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, глядя на Бена снизу вверх.

— Дмитрий пытается выйти на связь с королевой Зимнего двора, но все каналы связи заблокированы. Вокруг Дуброва мало того, что не осталось защиты, так ещё и образовалось что-то вроде вакуума, не пропускающего ничего через себя. Евгений считает, это реакция призмы на заклинание, обращённое для её разрушения.

— И?

— После захвата особо опасного преступника у представительства его вида есть двенадцать часов на то, чтобы связаться со стражами и предоставить достаточно оснований для передачи его в родные края для совершения местного правосудия. В случае, если никто на связь не выходит, у стражей появляются права совершить суд на своих основаниях.

— Королева на связь не вышла бы, даже если бы у неё была такая возможность, — спокойно заверяет Кирилл. — Пираты — её пешки. Она пустит нас в расход, не задумываясь, если понадобиться прикрыть путь к ней или провернуть обманный манёвр.

— Ты Дмитрию об этом сказал? — спрашиваю я.

Кирилл отрицательно качает головой.

— Нет. Я и так слишком многое вам рассказал, подвергнув риску шанс Веты на жизнь.

— На службу королеве, — поправляю я. — Она всё равно не отпустит её на свободу.

— И пусть. Главное, что сестрица будет жить.

Я снова слышу шаги. В этот раз к нам направляются несколько пар ног.