— Славка, — первым в диалог вступает Вениамин. — Не прикроешь дверь, а то кое-кто у нас, похоже, в лифте родился? Да и разговор у меня к тебе есть.

Я слушаюсь. Буквально на несколько секунд отвлекаюсь от Вениамина, пока иду закрывать дверь, а когда возвращаюсь, нахожу старика ёрзающим в кровати, чтобы сесть.

— Вы бы так резко не вставали, — предостерегающе говорю я, указывая на аппарат, к которому Вениамин подключён.

— Вот в свои почти семьдесят лет я только у мелочи всякой совета не спрашивал, — произносит он беззлобно, но раздражённо. Наконец устроившись, он складывает руки на груди: — Времени на милые беседы у нас нет, скоро Андрей вернётся. В общем, у меня сообщение для отца твоего. Только больше — никому. Уяснила? Сейчас с доверием большие проблемы.

— Уяснила, — сразу подтверждаю я.

— Оборотни не знают, как гнори и перитоны оказались в Дуброве. Неполадки с призмой, конечно, их рук дело, но они никак не ожидали, что перенаправят портал именно на мир, откуда придут такие гости. Однако есть подозрения…

— Какие?

— Возможно, в этом как-то замешан Волшебный народец. Я тоже подумал, и… пришлось напрячь мозги и вспомнить, как говорится, матчасть. Ты же в курсе, что у гнори и перитонов нет своего дома.

Я неоднозначно качаю головой.

— Они переходят из мира в мир, захватывая территории, — продолжает Вениамин. — Если им оказывают сильное сопротивление, они уходят, но возвращаются через некоторое время, чтобы довести начатое до конца. Узнай у того, с кем ты водишься вопреки всеобщему неодобрению, про место, откуда он родом, и тебе всё станет понятно.

— Вы говорите об Эдзе? — спрашиваю я. Первое имя, которое приходит в голову, с такой-то характеристикой. Затем я поправляюсь: — То есть, о Миллуони?

Бен-старший кивает в знак подтверждения.

— Извините, — говорю я. — Но вы уверены? Откуда такая информация? Не могла же она достаться вам так легко.

Брови Бена-старшего ползут вверх.

— Легко? — он хмыкает и тут же хватается за сердце. Я испугано вскакиваю, но это лишь обман: губы старика растягивает улыбка. — Я вообще-то чуть Богу душу не отдал, а она говорит, мол, легко!

— Не смешно, — заверяю я.

Шаги в коридоре заставляют нас обоих напрячься. Бен-старший быстро опускается в кровати, принимая лежачее положение.

— И ещё кое-что, — произносит он уже на всякий случай шёпотом. — Передай Дмитрию, что в штабе определённо точно есть стукачи. Пусть внимательнее будет.

Как только Вениамин замолкает, дверь палаты открывается.

— У них в автомате с едой только овощи и фрукты, — произносит Бен, появляясь передо мной. — Я такое жрать не собираюсь, я что, корова, что ли? Придётся медленно умирать с голоду.