Эдзе появляется под руку с медсестрой. Она на его слова отвечает улыбкой, но когда он отпускает её и поворачивается к ней спиной, она демонстрирует ему средний палец. Типичная реакция простого обывателя на невероятно противный нрав одного из самых сильных ведьмаков современности.

— Ты очнулась, — констатирует Эдзе, заметив меня. — Наконец у меня появится собеседник!

— Что вы-то тут делаете?

— Лучше не спрашивай, — шепчет Бен.

— Вообще-то, если хочешь знать, меня ранило, когда я помогал стражам.

— Ты себе помогал, — встревает Бен. — А не нам. И что там тебя ранило-то? Пара царапин, а ноешь, как маленький мальчишка.

Эдзе пропускает слова Бена мимо ушей, картинно закатывая глаза. Подходя к своей койке, он что-то пинает ногой, пряча под кровать. Я чуть наклоняюсь вперёд. Сумка с магическим барахлом.

— Вы здесь, чтобы сделки новые заключать? — спрашиваю я.

Эдзе забирается на койку, не утруждая себя тем, чтобы снять обувь.

— Возможно, — спокойно отвечает он.

— И вас ничем на самом деле не ранило?

— Почему же, — Эдзе поднимает руку, демонстрируя мне свой локоть. — Вот. До сих пор щиплет.

На коже локтя едва заметная ссадина. Я не знаю, злиться на него или смеяться. Во всём, что происходит с Эдзе, столько игры, что невольно вспоминается повесть о мальчике, волках и овцах.

— Ждали собеседника? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. — Поговорить хотите? Расскажите тогда, что было между вами и моей матерью.

Эдзе явно никак не ожидал, что я вернусь к этой теме. Его брови ползут вверх, рот приоткрывается, вбирая воздух в лёгкие.

— Правда тебе не понравится, — уверяет он.

— С вашего позволения, я сама разберусь.

— Я о тебе же беспокоюсь, Слава, — продолжает настаивать Эдзе. — Сама посуди: только что на твоих глазах умер твой друг, затем убили человека, в какой-то степени бывшего твоим вторым отцом. Твои друзья измучены и ранены… как и ты сама. Не думаешь, что ещё одного событие, способное разрушить, пусть и образно, нечто привычное, может стать для кого-то фатальным?

Голос у Эдзе тихий, ровный. И в словах, сказанных этим голосом, мне видится больше правды и смысла, чем в любом моём возможном контраргументе.

— Так, завязывайте эти свои штуки! — восклицает Бен.