— Чёрт, — ругается Влас.

Я оборачиваюсь. Мы уже не в имитации Проклятых земель, но лучше бы продолжали быть там, потому что место, где мы теперь, мне слишком хорошо знакомо.

Штаб.

— Слав, у тебя нос разбит, — сообщает Филира.

Никто больше не оказался достаточно неуклюжим, чтобы влететь в стену лицом.

— Классика, — хмыкая, сообщаю я. — Все шишки — мои.

Боль отступает, но делает это слишком медленно, словно скомкавшийся песок в песочных часах. Влас смотрит на меня обеспокоенно, но ничего не говорит и помощи не предлагает. Я вытираю кровь натянутым на ладонь рукавом куртки.

Больно. Чтобы не показывать этого, я опускаю голову.

— Если мы в штабе, значит, следующий — Ваня, — говорит Влас. Когда я выпрямляюсь, замечаю, что он продолжает смотреть только на меня. — Вряд ли Северу это место могло быть близко.

— Ага, — подтверждаю я.

Боль пульсирует в носу, переходит на лоб. Голова раскалывается и не позволяет понять, в какой именно части штаба мы находимся. Я просто узнаю пол и стены, общую атмосферу.

— Кровь, — говорит Влас.

— Да знаю я! — недовольно ворчу в ответ. — Что поделать, если мне всё время катастрофически не везёт?

— Нет, я не об этом, — Влас кивает куда-то в сторону. — Вон. Кровь.

И правда. Дорожка следов на полу, как в лучших компьютерных хоррор-играх. Наморщила бы нос от отвращения, если бы он так сильно не болел. Поэтому могу лишь нахмуриться.

— Так себе дорожка из хлебных крошек, — сообщаю я.

— Чур я Гретель! — возбуждённо восклицает Филира, аж подпрыгивая на месте.

Не могу удержаться — гляжу на Власа. К счастью, он удивлён не меньше моего.

— Что? — это замечает и Филира. — Не надо делать такие лица. Я правда читала!

— Молодец, — успокаивающе произносит Влас.