— А он тебе зачем? — интересуюсь я.

— Обещал показать мне кое-что медицинское, — увиливая от прямого ответа, говорит Тай.

У парня — семь пятниц на неделе. Я, конечно, поощряю его желание познать различные сферы, но ещё пару дней назад он мучил Бена, потому что страсть как хотел стать механиком, а теперь уже, похоже, метит в медработники.

— Я передам, что ты его искал.

Бросаю взгляд на настенные часы. Сегодня вторник, сейчас половина второго. Я знаю, где Даня. И в штабе его не будет ещё около получаса.

— Окей, — Тай демонстрирует мне оттопыренный в кулаке большой палец. — Спасибо. И кстати, Боунс будет ждать тебя вечером у себя, как обычно.

Чёрт. Я прямо-таки чувствую все эти изучающие взгляды.

— Круто, — бурчу в ответ.

Но не обязательно было говорить об этом при всех!

Тай уходит, взгляды продолжают меня исследовать. Непосвящённых среди них всего двое: Виола и Полина. И их в совокупности недостаточно, чтобы меня смутить.

— Даня пошёл в художку? — интересуется Лена.

Конечно, она знает. От неё у меня секретов нет.

— Угу.

— Так иди, чего сидишь?

Я удивлённо на неё гляжу.

— Ты же сама сказала, что о свободе мне только мечтать, пока вы не закончите разводить бардак!

— Но не тогда, когда дело касается твоего брата. Ты давно уже нужен ему, Вань. — Мне в руки прилетает тот самый шар со снежинками. Я отрываю взгляд от гирлянды на коленях и поднимаю его на Лену. — Иди.

Бросаю и гирлянду, и шар обратно в коробку. Из гостиной — в комнату «Беты», где я оставил свою куртку на Лениной кровати. Оттуда — на улицу. Бежать не надо: я знаю, сколько времени Даня ещё планирует провести там, куда отправился.

Три дня в неделю в одно и то же время он уходит, чем бы ни занимался и где бы ни находился, к одному и тому же месту — к крыльцу своей бывшей художественной школы.

Как известно, бывшие так просто не уходят. Всё равно магнитом к ним тянет, чтобы только ещё раз увидеть. Клянёшься себе, что в последний, но фишка в том, что не работает это, за последним всегда идёт самый последний — и так по возрастающей прямой удаления конца, который тебе, на самом-то деле, не очень-то нужен.