Мне не нужна Магдалена. Не нужно одобрение стаи и её преданность моим идеям.

Я перевожу взгляд на Тая. Вот, кто важен. Семья.

Таким был и папа. Не зря он выбирал Ольгу до последней секунды своей жизни и напоминал нам с братом, что мы друг для друга — это единственное, за что стоит бороться.

— Знаешь, что? — я выдыхаю. То, что я планирую сказать, приносит невероятное облегчение. — Мне всё равно. Ты больше не в стае и можешь делать всё, что хочешь, потому что с этой секунды твои поступки — не моя ответственность.

— Ты не можешь меня выгнать…

— Тебе известны законы, по которым мы живём, — повторяю я её слова тем же холодным тоном, каким они были сказаны мне. — И они как раз говорят обратное.

— Лиз, ты уверена? — тихо спрашивает Тай. — Кто тогда будет твоим советником?

— Ты, — спокойно сообщаю я. — Ты, Тайсон, будешь моим советником. — Перевожу взгляд на трёх помрачневших союзников Магдалены. — Вы можете остаться в стае, а можете уходить вместе со своим лидером. Решать вам, но только здесь и сейчас.

Оборотни переглядываются. Беловолосый Лука, Тоня с длинным уродливым шрамом, опоясывающим её лоб и выстриженный висок и красотка Руби, любящая корсеты и сапоги на высоком каблуке.

Я знаю, чью сторону они выберут. С Магдаленой их ждёт разбойная жизнь и перебивание с голодных дней на дни, проведённые в отсыревших сараях. Со мной их ждёт относительное благополучие.

— Мы остаёмся, — объявляет Руби после того, как все трое многозначительно переглядываются. — Прости, Магда.

Руби берёт за руку Тоню, и они первыми идут ко мне. Лука чуть отстаёт, успевая бросить последний взгляд на свою бывшую подругу.

— Стой, — я выставляю руку вперёд, притормаживая Луку. Его голубые глаза на секунду расширяются в страхе перед изгнанием, но я тут же добавляю: — Возьми мешки с оружием. Нам проблемы не нужны.

Магдалена отдаёт мешки без сопротивления, но провожает их таким взглядом, словно пытается испепелить, чтобы они в итоге никому не достались.

— Я не буду сдавать тебя стражам, — сообщаю я Магдалене. — Но если ты ещё раз попадёшься мне на глаза, я тебя убью.

— Девочка, — Магдалена смеётся надо мной. — Когда ты поймёшь, насколько абсурдна и бесполезна эта идея «всеединства», ты сама приползёшь просить меня о помощи. И вот тогда посмотрим, кто перед кем будет стоять на коленях и с опущенной головой.

За Магдаленой оказывается последнее слово. Она не даёт мне ответить, обращается в большого серо-чёрного волка и исчезает за деревьями, оставляя после себя лишь куски разорванной одежды.

— Думаешь, так будет лучше? — спрашивает Тай.