— Я волнуюсь, — говорит Тай. Я вопросительно гляжу на него, и он тут же поясняет: — Хватит ли всем закусок? Нужно было взять что-нибудь с собой!

— Я повторю то же, что сказала в комнате, когда ты первый раз выдвинул эту идею — на месте стражей я бы засомневалась, хорошую ли еду мы принесли и не отравлена ли она. Тебе нужны ложные обвинения? Мне — нет.

— Ты такая параноичка! — Тай всплёскивает руками. — Или нет такого слова? — уточняет он, прищуриваясь. — Параноик женского рода? Ох …

Тай продолжает тараторить, но я сейчас настолько сосредоточена на своих мыслях, что лишь отмахиваюсь от брата, прося его подоставать кого-нибудь другого. Так он, в итоге, и поступает, растворяясь в толпе сородичей.

— Выглядишь спокойно, — заявляет Лука.

Он всё время шагал чуть впереди, а теперь сменяет Тая на месте рядом со мной.

— Зато чувствую себя противоположно, — честно признаюсь я.

Страшно волнуюсь. Меня ждёт проверка на вшивость. Подписать договор и вести себя как подобает политическому деятелю — это одно. Другое дело, показать себя в обстановке торжества и не вызвать при этом у окружающих чувство дискомфорта в твоём присутствии.

Даже папе это не удавалось совмещать в себе две ипостаси. «Свой в доску» для каждого, он забывал, что пряник работает, только когда используется вместе с кнутом.

Наверное, это его и сгубило.

— Хотел сказать тебе спасибо, — тише прежнего произносит Лука.

— За что?

— За то, что дала шанс выбрать: остаться или уйти. Это очень благородный поступок.

— Что ж, — протягиваю я. — Не за что.

Но Лука ещё несколько раз благодарит меня, пока мы идём вдоль центральной улицы, и каждый раз я отвечаю ему тем же:

«не за что»;

«не за что»;

«не за что».

Это не милость. Не слабость. Я поступила так, потому что из них только Магдалена уже давно потеряла право на второй шанс. Теперь остаётся надеяться, что Руби, Тоня и Лука достаточно умны, чтобы воспользоваться своим по назначению. А если я ошибаюсь… что ж. Тогда, благодаря заключённому договору, я буду не единственная, кто придёт за ними.

В штабе нас встречают как званых гостей. Дмитрий лично берётся проводить стаю туда, где проходит основное пиршество. Я тоже являюсь частью этой процессии, правда, не долго: притормаживаю, чем сбиваю плетущихся за мной оборотней, когда замечаю идущего мимо нас, но в другом направлении, Артура.