— Твоя мама меня впустила.

Лия открывает дверь шире, не дожидаясь приглашения. Проходит в комнату, садится рядом.

— Она такая грустная. И Дмитрия тоже краем глаза видела — серее тучи. У вас всё нормально?

— Сегодня будет прощание с их другом.

— Ох, — понимая всё сразу и не нуждаясь больше в пояснении, выдыхает Лия. — Сочувствую. — Тычет пальцем в сложенный листок — А это что?

— Письмо от Власа, — отвечаю я. В очередной раз сминаю его уголок. — Он оставил его, когда приходил в квартиру за вещами и кошкой.

— Вы виделись?

— Нет, там был Ваня…

— А письмо, я так понимаю, ты ещё не читала, да?

— Не-а.

— Что мешает?

Хороший вопрос. Письмо сложено в несколько раз. Я открываю первый сгиб. Затем второй. Так мне виден почерк Власа. Ещё немного — и наконец смогу различить слова.

Но нет. Не хватает смелости. Сворачиваю обратно. Шумно выдыхаю. И вдруг зачем-то протягиваю Лие.

— Зачем? — непонимающе спрашивает она.

— Возьми. Прочитай. Может, если это будет не только моя тайна, мне будет легче столкнуться с ней лицом к лицу.

Лия осторожно, словно это какое-то хрупкое сокровище, берётся за край письма.

— Ты уверена? — уточняет, прищурившись. — Это может быть очень личное…

— Да. Пожалуйста.

Когда письмо оказывается в руках Лии, я встаю с кровати и, не беря трость, отхожу к окну, за которым вовсю светит, но ни капельки не греет солнце. Закрываю глаза. Так привычно легче, и вещи становятся не такими страшными.

Стою на своих двоих, но твёрдой опоры под ногами совсем не чувствую. Привыкла от чего-то отталкиваться за то время, что пользуюсь помощниками сначала в виде костылей, а потом и в виде трости, и теперь самостоятельная стойка кажется чем-то шатким и способным с лёгкую подвести меня.