— Как справишься — звякни, — говорю я. — Помогу избавиться от улик и трупа.

— Вау! Это был был бы лучший мне от тебя подарок!

— Ну мы же друзья, — напоминаю я.

Бен вроде и собирался открыть наконец конфету, но вдруг заворачивает её обратно и кидает в вазочку. Со вздохом откидывается на спинку кухонного дивана. Некоторое время сверлит кружку взглядом, затем поднимает его на меня и улыбается. Мягко, одними губами.

— Это точно, — подтверждает Бен. Берёт кружку за ручку, поднимает в воздух и чуть уводит вперёд. — За дружбу.

Я легко стукаю своей кружкой по его и повторяю импровизированный тост:

— За дружбу.

Затем бы оба пьём. И мой чай, который я предварительно подсластила, внезапно кажется мне голой кислятиной.

В коридоре звенит оставленный в куртке мобильный телефон. Я подрываюсь, едва не разливая остатки чая, но как только делаю первый шаг, боль в ноге приказывает мне чуть успокоить пыл и идти медленнее.

Проходит полприпева, когда я наконец отвечаю на звонок:

— Привет, Вань.

— Слав, тут, короче, есть дело, — сообщает Ваня. — Дмитрий разрешил нам пойти. Говорил, оперативники сейчас нужны для более важных заданий, мол, вдруг что. А мы уже команда слаженная. Втроём пойдём: ты, я и Даня.

— Что за дело-то?

— Нужно новобранца в штаб доставить. В писании Авеля наконец появилось новое имя. Пойдём?

Я оборачиваюсь на сидящего в кухне Бена, которого мне, в случае согласия, придётся выставить за дверь и как все убрать его на задний план своей жизни. Я говорю Ване, что иду, а в мыслях убеждаю себя, что это лишь один раз, больше такого не повторится.

Мне нужно держаться, нужно быть в строю, несмотря на травму. Так быстрее придёт исцеление.

— Тогда мы придём за тобой через пять минут, будь готова.

— Хорошо.

Обрубаю звонок. Иду к Бену.

В груди ноет.