Я бы, наверное, так и замерла, пытаясь разобраться в том, что происходит, если бы не звук приближающихся шагов, заставляющий меня ускориться и, закончив с рукавом, сделать большой и неловкий шаг назад.

— Ладно, только держите меня подальше от лавок с оружием, окей? — к нам подходит Нина. — Денег нет, и, если что-то понравится, придётся воровать.

Она ещё что-то говорит, но ни я, ни, как мне кажется, Бен, её не слушаем. Он ещё секунду задумчиво смотрит на меня, затем хмурит густые брови и отворачивается. И всё же я успеваю её заметить: улыбку, которая исчезает с губ Бена, едва себя обозначив.

— Между прочим, деньгами ты здесь расплатиться не сможешь, — Ваня с очередной лекцией появляется как раз вовремя. — Рынок Огненных земель тем и особенный, что в ходу только бартер.

— Но это какой-то замкнутый круг: чтобы заинтересовать меня, им нужны крутые штуки, но и мне такие штуки тоже нужны, чтобы заинтересовать их в ответ.

— Жаль, что у меня больше нет книги, — произносит женский голос за моей спиной. — Можно было бы расплатиться пергаментом. Даже четверть страницы представляет ценность.

Чувствую на своём плече чьи-то горячие пальцы. Оборачиваюсь. Лия. Она с Беном всё утро посменно бегает к Марку. Ничем хорошим это не кончится: в один прекрасный момент она признается ему, что всё это лишь из-за чувства вины. Тогда сердце Марка будет разбито, и мне придётся очень сильно постараться, чтобы не дать Бену разбить Лие что-нибудь в ответ.

Последним к нам присоединяется Саша, и тогда мы выдвигаемся в путь всей ватагой: и фениксы, и стражи. Пускаемся по дороге, становящейся всё уже и уже с каждым последующим поворотом, петляя между одинаковыми домами из крупного камня. Уклон мал для того, чтобы бежать, наращивая темп, поэтому время, что мы спускаемся с гор на равнину с противоположной стороны от столицы, кажется мне удивительно долгим.

— Давно хотела тебя спросить… — Нина, до этого идущая с Сашей немного позади, ловко вклинивается между мной и Лией.

Подруга у меня хоть и блондинка, только вот умная, вопреки глупым стереотипам, и сразу понимает, что нужно уйти в сторону. И тогда Нина заканчивает:

— А кто такой Кирилл?

Я не замечаю камней под ногами и едва не падаю, спотыкаясь. Нина помогает мне выровняться.

— О чём ты? — спрашиваю, пытаясь до последнего сохранять контроль, но уже чувствую, как тревога горькой желчью начинает подбираться к горлу.

— Когда мы несли тебя на носилках, ты, хоть и была без сознания, всё время шептала: «Кирилл, Кирилл, Кирилл». Мурлыкала даже, я бы сказала. Так вот, кто это? Твой парень?