Переодевшись, мы выходим на улицу. Там уже стоят Бен, Лукас и Зоул. Правда, не вместе — братья-фениксы обсуждают что-то на крыльце, а Бен пинает носком кроссовка горный выступ в десятке метров от них.

— Ты точно не хочешь остаться с Марком? — спрашиваю у него, подходя.

— Марк сказал, что собирается немного вздремнуть, — он прекращает попытки избить камень. Поднимает на меня глаза, бегло оглядывает. Вздыхает. — Ладно, по крайней мере, я не один выгляжу глупо.

Замечаю на земле два рюкзака. Один он поднимает и протягивает мне.

— Я подумал, что с мечом наша маскировка потерпит крах, и весь этот глупый наряд будет зря, так что его оставил в комнате, а в рюкзак тебе закинул свои ножи. На всякий случай.

Заглядываю внутрь рюкзака. Он явно стал легче. Видимо, ещё Бен вытащил оттуда то, что в прогулке не понадобится. Вижу ножи в специальном кожаном плоском коробе — те самые, которые красовались на нагруднике Бенова комбинезона.

— Не благодари, — говорит Бен, закидывая свой рюкзак на плечо.

Повторяю за ним, параллельно рассматриваю его наряд. На нём свободная рубашка на пуговицах, заправленная в шорты. Шнуровка на рукавах явно страшно его раздражает: раз за разом замечаю, как он дёргается, чтобы стряхнуть их в сторону.

— Завязать не пробовал? — спрашиваю я.

— Умная самая? — бурчит он в ответ. Глядит на шнуровку, затем переводит взгляд на Лукаса, стоящего у крыльца. Он в такой же рубашке. — Чтобы выглядеть как этот крестьянин?

— Вообще-то, он сын главы фениксов. Считай, что принц.

— Ага, принц.

— Может, он просто не хочет выделяться. Ты-то, конечно, на его месте разъезжал бы по городу в золотой карете.

Бен прыскает. Когда он снова дёргает рукой, я успеваю схватить его за один из шнурков.

— Эй!

Не обращаю внимания на недовольство и быстро подворачиваю его рукав до середины предплечья.

— Вот и всё, — говорю. — Так ведь лучше? — Бен кивает. — А возмущений-то было.

Но Бен на рукав даже не смотрит. Лишь прищуривается слегка, глядя на меня, когда я выпускаю его руку. Так странно… Я, наверное, впервые за всё время не могу понять, что в эту секунду творится у него в голове. Обычно всё на лице написано: и раздражение, и скука, и презрение — те эмоции, которые он чаще всего использует.

А тут что-то другое.

Молча, он протягивает мне вторую руку. И ждёт, пока я подверну ему рукав.