— Ричи…

— Я ж не дурак, Слава-то твоя — страж.

Он в одно быстрое движение хватает меня за левую руку. Не успеваю сообразить, как он оттягивает рукав и тычет пальцем в розовые символы клятвы. Они почти исчезли, но всё ещё хорошо различаются на бледной коже.

Выпрямившись, Ричи прокручивает стойку, на которой висят браслеты на цепочках.

— Посмотри те, что со звёздами, — глухо произносит он. Я всё ещё чувствую жар на коже там, где были его пальцы. — Мне кажется, тебе понравится.

Делаю вид, что меня совсем не напугал его порыв, и обращаю внимания на предложенные украшения. Не скажу, что Ричи попал в десятку, но вещицы и правда интересные. Особенно мне нравится одна: с пятью звёздами, соединёнными тонкими белыми линиями. В каждой из звёзд горит крохотный голубой камешек.

— Вы не узнали, что им надо было? — спрашивает Ричи, переходя на низкий шёпот.

Я оглядываюсь по сторонам. Кажется, никто не проявляет особого интереса к нашему разговору, и всё же нужно быть осторожными, чтобы не навлечь новую беду.

— Только догадки, — говорю прежде, чем Лия раскрывает рот. — Теории.

Ричи качает головой, устремляет взгляд куда-то выше наших голов. Понимаю — не нам одним есть, что скрывать.

— Ричи, любая информация может оказаться полезной, — произношу я осторожно, чтобы не спугнуть мужчину.

— А что я? У меня всего лишь лавка с безделушками, — отвечает он, кивая на вывеску. Затем Ричи снимает с подставки браслет с созвездием и протягивает мне. — Кассиопея. Один мой знакомый увлекается астрономией. Он путешествует по мирам и запечатлевает самые яркие, по его мнению, небесные чудеса. Вот это он привёз из вашего… За мой счёт.

— Спасибо, — я сжимаю подарок в руке. — Очень красиво.

Ричи кивает. Наклоняется совсем низко к прилавку, так, что его волосы спадают с плеч и касаются разложенных в ровный ряд брошей.

— Кое-кто начинает вспоминать Христофа, — говорит он заговорщицки.

— Кого? — спрашивает Лия.

Ричи, не мигая, продолжает смотреть на меня. В какой-то момент цвет радужки его глаз из кровавого превращается в тёмно-бордовый, почти чёрный.

— Слава должна знать эту историю.

— Допустим, — говорю я. — А что насчёт твоей версии?

— Мирные жители, гости человеческого мира, которых Христоф превратил в чудовищ, — произносит Ричи.