Поэтому мне ничего не остаётся, как готовиться к худшему — провести, бодрствуя, самую длинную ночь в своей жизни.

Глава 4

Глава 4

На следующий день после завтрака Лиса предлагает сходить на рынок. Так как столица, которую она бы нам с большим удовольствием показала, теперь мертва, единственным стоящим местом в стране остаётся, по её словам, именно небольшой городок Дарэм в десятке километров к Юго-Востоку.

— Там нет ни одного жилого здания, — рассказывает она, помогая мне приодеться.

Нашу одежду решено было собрать: во-первых, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, во-вторых, чтобы ещё больше не пугать мирных жителей, и в-третьих, чтобы наконец постирать.

— Вся площадь — сплошь одни торговые места, — Лиса потуже затягивает ленту у меня на поясе, чтобы платье перестало быть мешковатым. Тонкие пальцы ловко образуют бант и размещают его сбоку. — В Дарэме можно найти всё, что душе угодно: от мелких безделушек до чего-то крупного, вроде мебели или скота.

Лиса поправляет мои рукава, спуская их так, что оголяются ключицы и плечи. Я сутулюсь, немного приподнимая ткань обратно.

— Что такое? — удивлённо выгнув бровь, интересуется она.

Оборачиваюсь на неё через плечо.

— Я не большая поклонница таких широких декольте.

Лиса выходит из-за моей спины и становится рядом, критически осматривая наше совместное отражение в зеркале. На ней платье из такой же ткани, только на тонких лямках. Теперь я вижу красные узоры и на её ключицах, плечах и шее.

— Но ты не подумай, я не жалуюсь, — рассеянно добавляю, когда пауза становится невыносимо долгой. — Платье мне нравится.

Молча, Лиса выходит из комнаты. Я не успеваю в очередной раз пожалеть о своей невозможности вовремя закрыть рот, когда она возвращается с бусами в руках.

— Повезло, что у неё много дочерей, а у тех много бижутерии, — сообщает Лиса.

Она уже несколько раз при мне называла хозяйку — «клубничную» женщину, — по имени, но оно для меня слишком труднопроизносимое. Ваня пояснил, что подобные имена — не более чем дань традициям. Современных детей местные крайне редко так называют, предпочитая что-то более лёгкое и, в случае чего, вызывающее меньше вопросов в других мирах.

— Мы сделаем вот так. — Лиса застёгивает у меня на шее целую пирамиду из бус: начинает с коротких и заканчивает теми, что спускаются даже ниже груди. — Лучше?

— Да, — киваю я.

Конечно, теперь я выгляжу как ёлка в гирляндах, но из двух зол приходится выбирать меньшую. К тому же, тут и без меня есть кому возмущаться по поводу одежды. Ведь именно из-за Бена мы с Лисой и ретировались в другой дом, прочь из нашего временного пристанища, где сетующий Бен разве что мебелью ещё не кидался.