Делать нечего. Я принимаю рюмку и быстро опрокидываю жидкость внутрь. Она вязкая и солёная, словно кровь.

— Зачем это?

— Залечить твою руку и активировать чары.

Я гляжу на ладонь. Порез медленно затягивается.

— Почему нельзя было сделать это нежнее? Или вы думали, я откажусь?

— Нет, — Эдзе качает головой. — Это просто мой метод работы. К тому же, должен же я был проверить защитные чары.

Он оборачивается на стоящих в стороне ребят. Они потерянно озираются по сторонам и, кажется, совсем нас не замечают.

— Они…

— За барьером, — отвечает Эдзе, обрывая меня. Выравнивается сам и всё-таки протягивает мне руку, помогая встать. — Видишь?

Он подбородком указывает вперёд. Прищурившись, я различаю тонкое, как проволока, и подвешенное в метре над полом нечто воздушное и блестящее, напоминающее сбитую в облако пыль.

— Они нас не видят?

— Для них мы исчезли, когда пересекли линию чар.

— Но почему они не проходят дальше?

— Почему же, смотри.

Вытянув руки перед собой, с непонятной смесью испуга и удивления, ребята перебирают ногами, словно идут, но при этом стоят на месте. Со стороны смотрится крайне забавно, и я даже позволяю себе пропустить смешок.

— Они думают, что помещение пусто?

— Да.

— Даже не слышат нас?

— Нет.

Я удовлетворённо хмыкаю.