— Во-первых, наша встреча наедине — это не ерунда, — серьезно сказал дракон. — Возможно, это самое важное, что происходило со мной за последнее время. А во-вторых, никакого истощения. Представь себе, сколько энергии мы тратим в драконьей ипостаси, чтобы создать хотя бы один поток пламени? Раз в десять больше, чем я потрачу за час на этот небольшой огонек. А ведь в настоящем драконьем сражении мы можем изрыгать пламя до сотни раз! И не чувствовать никакого истощения.

— Ладно, успокоил! — улыбнулась я. — А тебе приходилось принимать участие в драконьих сражениях? — мне стало действительно интересно.

— Признаюсь, да, — ответил Гарвер, продолжая обволакивать меня горячим бархатным взглядом. — Когда я только-только стал свободным драконом, у драконов приключилось нечто вроде… государственного переворота. При всей нашей любви к уединению от собратьев, нам, свободным драконам, не все равно, что творится у остальных. Я и еще несколько свободных выступили на одной из сторон. Тогда-то мне и пришлось сражаться. Незабываемый опыт. И такое веселье! Вот когда можно выпустить свой жар на волю! — рассмеялся Гарвер.

А мне представилось, как Гарвер летит в поднебесье, изрыгает пламя и магию, сражаясь с парочкой других драконов. Опасное, хищное, драконье, мужское зрелище. Потрясающее и чем-то чарующее.

— А Гарон тоже сражался? — неожиданно для самой себя ляпнула я.

— Вот у него и спроси! — блеснул глазами Гарвер. — Я стал лучше относиться к вашему декану. Но не собираюсь портить наше с тобой свидание разговорами о нем. Иди сюда… — Гарвер протянул мне руку, и я как зачарованная взялась за нее.

В следующий миг он сделал ловкое, хоть и очень плавное движение, и я оказалась у него на коленях.

— Что ты делаешь! Так нельзя! — возмутилась я. Хотя на коленях у Гарвера было очень удобно. А его близость чаровала и успокаивала одновременно. — Свидания должны быть примерно одинаковые!

— Не думай об этом. Расслабься. Отдохни. Я достаточно владею собой, чтобы ты могла не опасаться, — прошептал мне на ухо Гарвер. По телу побежали приятные теплые мурашки. — Прочувствуй это. Вот это наше. Мы можем делать все, что угодно на свидании. И это будет отражать наши истинные чувства. И бейария среагирует, как надо.

«А может, он и прав, — пронеслось у меня в голове. — Ведь то, что мы делаем — следствие того, чего нам хочется, чего просит наша душа. Это сплетение наших чувств. И именно это считывает бейария…»

Выходит, я зря так ограничивала парней?

Но, с другой стороны, я и не хотела с ними большего, чем позволила…