— В бой! — крикнул Джеймс, вынув меч. — Суки не дождутся!

Начался бой. Ринферн смог убить из арбалета лучников, оставшихся на деревьях, но увернуться от ядовитого дротика у него не вышло. Ещё один пал.

Джеймс и Адияль пока без особых проблем справлялись с врагами, дополняя движения друг друга. Леонель впервые в жизни чувствовал такой прилив сил. Он легко уворачивался от выпадов противников и вместе со своим другом рубил налево и направо воинов Игъвара.

Так вот, каково оно… Биться с осознанием своей значимости и… рисков, — размыслил Адияль.

Дэрек и Ольгерд сражались с другой стороны. За долгое время дружбы и совместной службы они уже наизусть выучили каждый маневр друг друга. Так что расправа над этой кучкой врагов для них не представлялась ничем сложным. Однако порой даже на долю таких, казалось бы, несокрушимых ребят достаются сокрушительные удары судьбы. Один из недобитых противников, который все это время корчился под ногами Дэрека и Ольгерда, будучи незамеченным, смог взять клинок убитого товарища и вонзить его в спину Дэрека.

Всё вокруг резко потеряло краски, звук словно отдалился, движения стали медленнее. Изо рта товарища хлынула кровь. Ольгерд застыл на месте. Если бы не Джеймс с Адиялем, которые примчали на помощь, то и он бы погиб в этом бою.

Живых игъварцев не осталось.

— Как же так… Дэрек! Ты чего? Помнишь, мы хотели вместе на следующей неделе отжарить пару девиц в борделе? Хватит притворяться, дружище! Я же вижу, что ты шутишь… ты всегда так нелепо шутишь… да прошу, — Боже — скажи, что это шутка! — не сдерживая слез, рыдал Ольгерд. — Ты ведь мой лучший друг… Мы давали клятву… мы должны были побывать на свадьбах друг друга… Дэрек!

— Всё в порядке… Мы обязательно ещё выпьем кружку пива за игрой в «Державы»… просто чуть позже. Это всё — всего лишь часть пути… старина. Я люблю тебя. Я знаю, что ты и без меня нормально поживешь… Я искренне рад тому, что умираю, зная: я кому-то ещё нужен в этом мире… Джеймс, Адияль, Ольгрерд… я… кажется, заболеваю… холодно.

И на этом всё. Конец пути очередного воина настал.

Ольгерду было уже плевать на задание, на шум: он просто заорал на всю округу. Крик боли и отчаяния разнесся на мили от него. Ещё порядка пяти минут он просто ревел.

Поник и Джеймс, который знал погибшего столько лет! который столько раз вытаскивал его из передряг! Лишь в силу своего неординарного менталитета и устройства характера он не выронил слезы.

Для обоих это была джае не потеря друга. Нет! — это была потеря любимого брата.