— Так! Ты давай прекращай это! Иначе я твои эти философские книги сожгу! — сорвался Ольгерд, решительно не поняв друга.

— Хорошо, хорошо… Придёт день, когда ты вспомнишь мои слова, — слишком тихо заговорил Джеймс, что даже Ольгерд, находясь в непосредственной близости, не услышал. — Мой… друг.

— Не знаю, чего ты там про себя бубнишь… Надеюсь, ты смертные молитвы там не читаешь. И что на тебя нашло? Пошли лучше в «Державы» поиграем! Дядя зовёт, а он не часто уж с нами играет, — сказал Ольгерд и встал. — Ты идёшь, нет?

Но Джеймс промолчал. Он был погружен в себя. И был разочарован, что его близкий друг не смог понять его переживания. Хотя придёт день. Тот самый день.

XIV.

Финальный аккорд.

Однако по шокированным лицам вошедших было ясно, что, видимо, они здесь совершенно не ждали невервилльских солдат.

— Бегите! Я разберусь! — сразу рявкнул Джеймс, готовясь вступить в бой с противниками.

— Нет уж! Вместе пришли — вместе и уйдём! — ответил Ольгерд, обнажив свой клинок. Адияль последовал его примеру.

Но Джеймс своими действиями дал понять, что не намерен подвергать опасности своих товарищей: он ринулся на врагов в одиночку, без особых затруднений увернувшись от каждого их выпада. Через мгновение к числу игъварских трупов прибавилась ещё четыре тела.

Выбежав через тот же путь, откуда они вошли, команда ринулась бежать.

— Да что здесь происходит!? — не понимая, воскликнул Адияль на бегу.

— Похоже, группа, которая осталась в живых, набрела на тела наших…

— И выпустила голубя… — довершил слова Ольгерда Джеймс.

— И что дальше? — продолжил Леонель.