Дэрек погиб с улыбкой на лице. Он погиб счастливым человеком в этом ужасном и жестоком мире.
— Что теперь? — кряхтящим голосом спросил Ольгерд, когда выплакал весь запас слез.
Адияль был в шоке. Он впервые встретился со смертью близкого друга на поле боя.
— Мы выполним задание. Дойдём до конца. Иного выбора у нас нет, — ответил Джеймс, едва сдерживая натиск горечи.
— Что? Ты с ума сошёл, Джеймс! Нам нужно отступать! Дэрек, сука, мёртв! Доббер мёртв! Ринферн мёртв! Нам нужно возвращаться! — зарычал Ольгерд, совсем потеряв контроль над эмоциями.
— Успокойся и возьми себя в руки! Дэрек хотел бы, наверное, чтобы его жертва не была напрасна… Не так ли?
— Дэрек хотел бы, чтоб мы живыми вернулись! Мы не справились с заданием! Капитан мёртв, другие отряды неизвестно где, неизвестно, целы ли! — продолжил Ольгерд.
— Хорошо… Спросим мнения Эди. Он решит, что мы делаем дальше.
Адияль, смутно представляя, куда занесло его детский неокрепший разум, далеко не сразу смог понять, чего от не хотят. Но через несколько минут накаленного молчания и руки Джеймса, коснувшейся до его плеч, Леонель дал ответ:
— Я обязан очень многим вам, ребята… И я… я не знаю, что хотел бы Дэрек, что было бы правильно… Но я останусь до конца с Джеймсом, ведь… прости, Ольгерд. Он был готов пожертвовать всем ради меня. Я хочу отплатить тем же. — Изречение юноши прозвучало несколько монотонно, сухо, отстраненно — да и сам Адияль находился в ту самую секунду в явной прострации.
Однако эти слова ошарашили обоих. Но Джеймс лишь обнял в благодарность младшего товарища и сказал:
— Эди, я и сейчас без колебаний пожертвую всем ради тебя…
Ольгерд же, понурив голову и бросив взгляд на труп Дэрека, всё же выдал вердикт:
— Да… будь так. Но если настанет момент, когда все мы будем в опасности, я хочу, я требую, чтобы мы отступили.
— Разумеется, — вдохновившись, ответил Джеймс.
Адияль же просто, кивнув, улыбнулся.