Хищники эти дни их не беспокоили. Дичи здесь было достаточно, чтобы не голодать. Без лошадей они успевали преодолеть за день небольшое расстояние, но старались не унывать. И всячески поддерживать Эрику. Она была холодна, словно Стужа. Немногословная, равнодушная. Смерть Рикарда разбила её сердце. Как человек, проводник нравился Селвину. Но чувства вины не было. Он понимал, что после края мира придётся что-то решать. И он сделал выбор в пользу сокращения рисков. Эрика молода, наивна. Она быстро оправится. Она сблизилась с Рикардом на фоне совместного путешествия. Но Селвин сомневался, что дочь прославленного рода всерьёз думала связать свою жизнь с простолюдином. Это лишь влюблённость на фоне одиночества, не более. Ну а первая любовь всегда бывает печальна.

На четвёртый день пути они вышли к каменному мосту, переброшенному через реку с прозрачными водами. Возле него они заметили следы человеческих ног. Давние, размытые дождями, но это заставило их больше напрячься. Всем хотелось добраться до Сада, избежав столкновений с местными жителями. Однако это не удалось. За лесом открывались поля и расположившаяся рядом деревня. Небольшая, с воздвигнутой вокруг деревянной стеной.

– Надо обойти, – покачал головой Белин.

Тут послышался шелест листвы, и из-за деревьев показалось трое мужчин. Они тащили тушу какого-то животного. И явно не рассчитывали на встречу с вооружённым отрядом. Уже по первому взгляду на охотников становилось понятным, вряд ли получится прикинуться местными. Все были беловолосыми, с очень светлой кожей и необычными глазами карего цвета с чёрнотой вместо белка.

Селвин отвёл руку назад, создавая на ладони сгусток чистой магии. Эрика скинула лук с плеча, но не спешила накладывать на него стрелу. Стефан толкнул Милдрет себе за спину, положив руку на рукоять меча на поясе. Белин ненавязчиво перехватил древко топора, а Кора зеркально повторила жест супруга.

– Мы не желаем зла, – произнёс Селвин на всеобщем языке.

Он считался древним и почти забытым, пришедшим к ним от богов. Его ещё называли языком королей, потому что в срединных землях на нём в основном общались только правители и дипломаты во время переговоров. Кажется, понимали его и тут, судя по тому, что встреченные мужчины чуть расслабились.

– Кто вы? – спросил более молодой и смелый.

– Мы у края мира, – напомнил ему охотник взрослее, остро рассматривая их лица и одежду. – Вы ведь из нижних земель?

– Да, – кивнула Эрика. Селвин даже не сомневался, что дочь конунга свободно общается на древнем языке. – Мы услышали зов богини, – сказала она полуправду.