— Не знаю. Молчит, — почему-то вспоминать об этом неприятно.

И больно.

В голове.

— Беги уже… и будь осторожен.

Будет.

Он будет.

В тот день — непременно. И на реку они сходят. Каллен притащит с собой пару ломтей хлеба, а потом, уже после, на берегу они разложат костер. И будут до самой ночи сидеть, жарить рыбу и говорить…

— Морочницы, — выдохнул Ричард, возвращаясь. — Древняя нежить, но ослабевшая.

Тварям тоже нужна еда.

— Постарайтесь не думать ни о чем, — звучало это на диво смешно. — Они не способны приказать, но воздействовать на людей могут. Хотя…

Пение оборвалось.

— Продолжайте, — Ричард подумал, что пение — не самый худший способ отвлечься от мрачных мыслей. — Пойте…

— Так… я того… слова забыл, — признался брат Януш с какой-то растерянностью. — Забыл. Представляете?

— Ну… мы тогда свою, — дэр Гроббе откашлялся: — Вечер путнику стучался, достучался и вошёл…

В голове раздался тихий смех.

Не поможет, Ричард.

Ты же знаешь.

Ты плохо учился, а потому они все погибнут. И ты будешь виноват. Только ты.

Глава 25 В которой город встречает гостей

Глава 25 В которой город встречает гостей