Лассар поднял руку. Поднялись щиты. И люди шагнули друг к другу. Воздух задрожал и…
— Осторожно… — эхо крика истаяло в тишине, если оно вовсе было. А тот же воздух, такой плотный, такой густой, вдруг стал прозрачным. И Ричард увидел.
Тварь.
Крысак.
Огромный жирный отвратительный крысак сидел на стене. Он был стар даже для нежити, ибо темная шкура его пошла складками, а в них скрывались мелкие язвочки темной плоти. Из загривка торчали иглы. Остаток длинного некогда хвоста свисал со стены.
Крысак сидел и ухмылялся.
— Это мы его… — Лассар положил руку на клинок. — Боимся?
— Не его, — отозвался Ричард, озираясь. — Их!
Глава 28 О том, что размеры — не главное
Глава 28 О том, что размеры — не главное
«Воздел чернокнижник руки к небесам, простер их над землями, и тогда-то, слову его послушные, поднялись из земель тех мертвецы. Вставали и люди, и звери, великие и малые, одно другого страшнее. И видя то, наполнились страхом сердца людские. Но выступил пред войском юноша, какого никто-то прежде не видывал, и сказал он так…» «Сказание о благочестивом Селиване, повергшем в прах подлого чернокнижника», писанное монасями храма для поучительных чтений детям великим и малым.
— Что за… — Светозарный покрепче стиснул рукоять клинка.
— Крысаки, — Ричард переводил взгляд с одной твари на другую. Сколько их здесь? Сотни? Тысячи? Возможно ли вовсе, чтобы существовали стаи столь огромные?
— И?
— Нежить. Мелкая. Неопасная.
Ричард услышал чей-то нервозный смешок.