— Стоять! — рявкнул Лассар. — Хрен его знает, что за пакость…

— Это не пакость! — степняк стиснул рукоять сабли. Клинок покрывала мутная зеленоватая жижа, да и сам степняк был изрядно ободран и грязен. — Это моя сестра!

— Хорошо бы…

Хорошо.

Она забралась на остов дерева и сидела, вцепившись обеими руками. А под деревом кружила тварь, из тех, о которых Ричарду только читать доводилась.

Длинное узкое тело.

Чешуя.

Тяжелые жвалы. И тончайшие нити, что поднимались меж чешуек, окружая тварь словно бы коконом. На концах нитей поблескивали капли яда. Капли переливались в солнечном свете. И выглядело это красиво.

— Кыш! — степная принцесса обламывала сухие ветки дерева и кидалась ими в тварь.

Та вздрагивала.

Отползала.

И возвращалась, чтобы, приподнявшись, тронуть ствол дерева тонкими ножками. И тогда раздавался призывный свист, капли яда срывались, растворяясь в воздухе, наполняя его тонким цветочным ароматом.

— Что за…

— Помогите! — увидев людей, Теттенике оживилась. — Я здесь! Я… я здесь!

Она и рукой замахала, словно боясь, что её не заметят. А от движения этого ветка, на которой сидела степнячка, опасно хрустнула.

Тварь же развернулась и снова засвистела. Правда, свистела она недолго. Взмах клинка и крупная голова покатилась к корням. Тело еще дернулось раз, другой, и тонкие нити опали, а чешуя побурела.

— Яд могильщика — вещь дорогая, — заметил Лассар, поддев ногой обрубок тела. — Даже в мои времена… собирали его на живца.

— В смысле? — Светозарный подошел к дереву и любезно подал руку, но Теттенике лишь головой мотнула да сильнее вцепилась в дерево.

— Я боюсь…