— Это… просто…

…тьма смеется. Неужели Ричард и вправду думал, что она оставит свою любимую игрушку?

— Шаги считай, — посоветовал Командор. — И потом обратно. От сотни до единицы. Поможет держать концентрацию. А её не слушай. Все одно ничего хорошего не скажет.

— И тебе?

— И мне. Обещает силу. Возвращение. Что я смогу очистить город. Возродить его в былом величии. Только на хрен такое величие…

Смех тьмы похож на стекло, которое сыпанули за шиворот.

Или лед.

А граница близка. Вот поднимается к небесам первый постамент.

— Это Кассий Квартус Четвертый. Смешно, да… правил лет за сто до случившегося. Один из тех, кто верил, что можно вывести совершенного человека. Сильного. Быстрого. Умного. Ни в чем не уступающего демонам. При его правлении эксперименты, которые и раньше шли, стали массовыми. Он и создал гвардию в этом её виде. Да и вовсе… простые легионеры еще могли остаться людьми, но если желали большего, то должны были совершенствоваться.

Постамент высок. Выше Ричарда. И даже Лассара. А от некогда великого Императора остались ноги, уходящие в небеса.

— Почему он с мечом?

— Величие Империи держится на остриях её мечей. А Император первый из воителей. Как-то так… вообще когда статуи стали ставить, первым воздвигли Ричарда I. Он же был в первую очередь воитель, а потом властитель. Следующие пожелали не хуже. Так и пошло.

Статуи стоят не рядом. От одной до другой более сотни шагов. И тень императорского кортежа растворяется где-то впереди.

А сзади вдруг взрывается воплями толпа.

Но у Ричарда получается не обернуться.

— Дарий Второй. Его еще называли Мирным. Он и вправду не воевал, больше по науке. Сам маг и не из числа слабых. Кстати, был категорически против того, чтобы мешать демоническую силу с человеческой. Даже выдвинул теорию, что демоны разрушают наш мир, а потому следует отказаться от их призыва. За что и поплатился. Умер молодым.

— Убили?

— Сердце остановилось. Но статую поставили. Положено так.

— Марк Тулий Второй… — голос Лассара перекрывал гул голосов. Да и те с каждым шагом становились тише. Хорошо.

Люди… люди оборачивались.