Дорога была. И все-таки… Ричард снова остановился.

— Кажется, там что-то происходит, — сказал он

И чувствовал это не только Ричард.

— Бегом! — рявкнул Лассар. — Вперед, пока…

Туман, расплывшийся было по камню, почти невидимый, снова обретал плотность. А еще поднимался. Выше и выше. Он темнел, закручиваясь спиралью, на глазах создавая вихрь. И тонкие нити плыли в воздухе, свиваясь в огромную воронку. Та раскрывалась к небесам, и казалось, что еще немного и она расползется, поглощая и белесую горошину солнца, и небо, и весь мир разом.

— Бегом! — крик Лассара подгонял. — Давайте, мать вашу…

И не было никого, кто бы ослушался.

А вихрь медленно, но с каждым мгновеньем все быстрее, раскручивался. И Ричард слышал, что дрожь мира, что любопытство иной стихии.

Тьма… волновалась.

И волнение подстегивало. И они ведь почти успели. Кто-то споткнулся и упал. Был подхвачен Легионером. Кого-то тащили. Кто-то, кажется, молился. А небо наливалось темнотой. Оно пульсировало, откликаясь на биение силы. И роняло сгустки живой тьмы. А та падала туда, в черное-черное горло вихря. И сила, неведомая Ричарду, все-таки сорвалась. Именно тогда, когда впереди показались ступени, оплетенные мертвыми стеблями шиповника.

Он услышал этот взрыв.

И собственный крик, который доносился словно бы со стороны. Он упал, рассаживая руки, и тело привычно отозвалось болью. А их накрыло пыльным облаком силы.

Не силы.

Это было… нечто.

…Ричард.

Голос раздался совсем рядом.

— Ричард, сейчас не время играть в прятки, — шелестели драгоценные шелка, словно хвост змеиный. Змеи вовсе не мокрые, наоборот, у них кожа гладкая, как ткань матушкиных платьев. Отец словил ужа, и Ричард его гладил. А потом отпустили.

Если в саду появились ужи, то иных, куда более опасных тварей, в нем нет. Так сказал отец. И после этого Ричард долго ходил проверять ужа.

Тот жил.

А потом исчез… когда…